Чтение онлайн

Чаще всего к доктору Лученко обращались с просьбами. Суть просьбы Лапиной была проста и оттого подозрительна. Она хотела, чтобы Вера посетила женский VIР-клуб, разместившийся в здании картинной галереи в центре города. Дескать, Лапиной стало известно, что в клубе ищут психотерапевта для проведения сеансов арт-терапии. Что поделаешь, модное направление! Но ищут, понятно, не рядового специалиста, а Мастера. И конечно, она сразу подумала о Лученко.

Отказать Лапиной Вера не могла: неловко. Однажды Мария и ее муж-олигарх предложили Вере открыть собственную психотерапевтическую клинику, где доктор Лученко была бы сама себе хозяйкой. Но в тот раз она отвергла роскошный подарок вопреки всем законам логики и здравого смысла. И считала себя обязанной за непринятое. Зачем опять отказываться, тем более когда речь идет о пустяке…

Лученко записала адрес, горячо поблагодарила за предложение и пообещала непременно подъехать.

На другой день она отправилась в галерею, невольно все-таки досадуя. Нужен ей этот дамский ВИП-курятник, как горнолыжнику ласты… Позвонила в дверь старинного особняка, ее впустили, попросили подождать в просторном холле. Вера не стала садиться, а пошла вдоль стен: здесь было на что посмотреть. Изысканная живопись, витражи и мозаика — правда, копии, но прекрасно исполненные, точные копии всемирно признанных произведений искусства.

«Да, отличный интерьер выбрали себе женщины из высшего света, — подумала Вера. — Это же мини-Лувр!»

Она заинтересовалась стоящим перед угловым диваном странным столиком. Резной, украшенный частично перламутром, а частично почему-то мехом. Вера присмотрелась. Столик напоминал какого-то зверя, скорее всего муравьеда. Меховые бока оказались ящиками. Даже морда и хвост «муравьеда» были маленькими ящичками, вот здорово… На столе лежал плотный лист бумаги с заголовком «Клубная жизнь». Ну что ж, любопытно, чем развлекают богатых дам в течение месяца.

«Показ коллекции дамского белья от Влады Рысь.

Выступление аккордеониста-виртуоза Владимира Третьякова.

Презентация сумок-перформансов от дизайнера Эльзы.

Концерт певицы Снежаны, получившей Гран-при на Евровидении.

Дружеские шаржи художника-карикатуриста Сергея Пиаркова.

Создание икебаны мастером-сенсеем Масару Ибоку.

Выставка-ярмарка английского лоскутного шитья.

Дегустация вин Голицынского завода Абрау-Дюрсо».

Даааа… Наверняка этот список красуется на столе постоянно. Чтобы каждый приглашенный проникся, какими эксклюзивными событиями наполнена жизнь клубных дам. Неплохо организован ваш досуг, решила Вера и продолжала осматриваться. Столик-зверь ее положительно порадовал, а неподалеку стояли еще два — шахматный и ломберный. Оба были богато и с фантазией инкрустированы золотом, серебром и драгоценными камнями. Рядом с ними она увидела такие же стулья.

Вера провела ладонью по резьбе, присела. На таком стуле не сгорбишься, он заставляет держать спину прямо. Можно поздравить состоятельных людей: они живут среди изобилия вещей, и не простых, а одухотворенных. Настоящих, с личной уникальностью. Остальные смертные окружены множеством скороспелых поделок, производственным «фастфу-дом». А тут прямо-таки дворец с фамильными ценностями…

В холл вошла небольшого роста плотная женщина лет сорока, в украинской сорочке-вышиванке и темной юбке. Круглое лицо еще больше полнила прическа — уложенные вокруг головы мелкие косички. Пухлые, покрытые темной помадой губы выделялись на белом лице.

— Верочка Алексеевна! Ласточка моя! — пропела она, демонстрируя в улыбке крупные зубы и протягивая к гостье унизанные браслетами руки.

— Мы знакомы? — удивилась Вера.

— Мне о вас столько рассказывали! Столько, что я вас уже почти как подругу знаю.

— Зато я не имею чести…

— Милена Владиславовна Лысобок, — не растерялась женщина, продолжая блистать зубами. — Администратор Женского Клуба. — Она произнесла каждое слово с пиететом, словно с заглавной буквы. — Зовите меня просто Милена.

— Хорошо. Так зачем вы меня пригласили, просто Милена?

— Понимаете… — Она понизила тон до нормального: ей казалось, что она перешла на едва слышный шепот. — Мы задумали проводить арт-терапию. Лечение с помощью искусства, то да се… У нас тут столько картин! Столько культуры!.. Но, между нами, вообще-то я надеюсь, что вы проведете сеанс групповой психотерапии. Потому что наши богатые дамы склонны к… Ну, это…

— К меланхолии? — подсказала Лученко.

— Да! — обрадовалась Милена. От ее громового «да» покачнулись листья скучавшей в углу искусственной пальмы. — И еще к этой… экспресс…

— Депрессии?

— Точно! Депрессии.

Тут Милена своим хорошо поставленным голосом прочитала целую лекцию. Причем явно заученную наизусть с чужих слов. Остановить ее было так же невозможно, как удержать рукой скорый поезд.

— Обожаю групповую психотерапию! Это просто прелесть. Я однажды была… В каком-то клубе, не помню, но было так классно, просто супер. Понимаете, у каждого из нас в жизни бывают моменты, когда, остановив на минутку свой повседневный бег в колесе, осознаешь: что-то в жизни идет не так. Где-то когда-то свернул не на ту дорогу. Но где? Когда? Большинство из нас реагируют на такое осознание депрессией или неврозом.

— Простите, но… — Вера безуспешно пыталась вклиниться.

— Однажды это случилось и со мной. — Речь Милены лилась водопадом. — Как человек цивилизованный и это… как его… падкий на эксперименты, я отправилась на консультацию к психотерапевту. Специалист сказал мне, что я пришла вовремя: как раз сейчас они заканчивают комплектацию команды для групповой психотерапии и я имею уникальный шанс туда вписаться. Могла ли я не согласиться?! Представляете, когда доктор вошел, — кстати, такой красавец, седой, стройный, — то сразу сказал: «Здравствуйте, дамы и господа психи, не нужно этого бояться, мы все неврастеники и депрессивники». Я тогда ахнула — как, и вы тоже?! Да… Но что это я все о себе?

— Действительно, — сказала Лученко. Она уже прикидывала, каким из своих излюбленных приемов прервать словесный поток.

— Идемте!

Администратор Милена поднялась на пролет по мраморной лестнице и ввела гостью в салон, представляющий собой нечто среднее между дамским будуаром и библиотекой.

— Вот. Здесь мы собираемся и принимаем гостей. Да садитесь, девушки, садитесь!

Некоторым из присутствующих разнокалиберных «девушек» было сильно за тридцать, если не сказать больше. Они стояли у полок, полулежали на диванах и почти не обратили внимания на вошедших.