Чтение онлайн

Карлова сглотнула. Взгляд Ника ей не нравился. А кому понравится такой холод?

– Я, правда, не хотела. От… отпусти.

– Иди, живее, – резко оттолкнул ее от себя Ник, уже и сам не понимая, почему так «вежливо» обращается с этой глупой пустышкой.

Она тут же скрылась за тяжелой дверью, но через минуту вновь разозлила Кларского. Теперь уже точно специально.

– Эй, ты, – заорала в подъездное окно второго этажа Ника. – Ты, окурок!! Это тебе!

Не ожидавший этого Ник сердито обернулся, поднял взгляд, и она, радостно заржав, показала ему сразу два средних пальца, вытянув руки в открытое подъездное окно.

Кларский бросил в ответ злое ругательство и с размаху пнул ногой по попавшемуся на его пути камешку. Тот отскочил и ударился о капот припаркованной поблизости оранжевой, явно женской, машины, которая тут же дурным голосом взвыла. – Вот… дура.

– Это тебе!! Чтобы тебя гопники поцеловали, Клара!

– Чтобы я тебя больше не видел, кретинка! – заорал парень Нике, продолжающей с довольной улыбкой торчать в окне и показывать ему не совсем цензурные жесты – только теперь нахально вскинув одну руку через локоть другой.

– Я тебя тоже люблю, олух! – вопила девушка, чувствуя себя в безопасности. – Дебил! Жадный козел!

А Ник, больше не поворачиваясь, быстрым шагом направился по дороге вперед, не замечая, как тихо подъехала к подъезду Карловой хорошо знакомый черный БМВ. Через некоторое время парни, сидящие в нем, знали точный адрес Карловой, а также много полезной информации как о ней самой, так и о ее семье – бабушки во дворе охотно делились тем, что знали. А потом довольный жизнью водитель автомобиля позвонил Кларскому-старшему.

– Привет, мы узнали адрес крошки малого. Записывай…

Пока мы сидели в школьном дворе, разговаривали, нервно смеялись и конечно же переживали за тех, кто попал в загребущие руки полиции, всех задержанных отпустили. Об этом сообщила все та же Инга, вновь позвонив Дэну. Тот, кстати сказать, слегка прибалдел. Его друг-юрист еще не успел приехать в отделение, а всех уже выпустили! Даже пары часов для порядка не продержали, не то чтобы штрафы выписали или еще как-нибудь наказали!

Оказалось, ребят отпустили, потому что какой-то родственник Ника служил в полиции – об этом рассказал уже Димка, когда ему почти в этот же самый момент перезвонил Кларский. Неделю назад это меня, скорее всего, восхитило бы – мои предки ведь тоже работают в органах правопорядка, и я подумала бы, что это, так сказать, знак свыше, но теперь я просто обрадовалась, что этот факт помог ему и остальным выйти.

– Попроси его проводить Нику до дома, – попросил Дэн Димку, пока тот разговаривал с Никитой по телефону. Он кивнул и передал просьбу Кларскому.

– А кто это такая? – мигом заинтересовалась я.

– Да так, знакомая, – поморщился Смерч. – Я их с Ником из клуба вез.

– Вот как? А она больше твоя знакомая или больше знакомая Ника? – нахмурились во мне головастики-собственники.

– Наверное, больше моя. А хочешь, я тебе цветов куплю? – заговорщицки прошептал парень. – Взамен утерянных?

– Хочу, – не стала отказываться я, но все же взяла на заметку какую-то там Нику. – Мне на цветы вообще не везет… Ах, бедная-беднаяя.

– Договорились, Чип.

– А с чего ты такой добренький?

– Я чувствую себя виноватым перед своим мелким Бурундуком. – Невинный взгляд устремился на небо. Я подозрительно посмотрела на Смерча, но промолчала.

Рокеры, узнав, что их длинноволосых друзей выпустили (те тоже им звякнули), распрощались с нами, как с родственниками, крепко пожав парням руки и осторожно похлопав меня по спине, и на радостях пошли пить пиво, гогоча на всю округу. Как я поняла, они вновь хотели воссоединиться с «потерянными» друзьями, чтобы вечерком сходить еще куда-нибудь.

Мы опять остались втроем: я, Димка и Денис. А, да, над нами еще светило солнце, и оно же сопровождало нас до машины Дэна, грея волосы и лаская незагорелые еще руки и лица лучами.

Как известно, если в компании три человека, то двое из них объединяются против третьего. Вот Смерчинский и Чащин умудрились объединиться. Спелись, гады. Они, соблюдая нейтралитет, вели себя довольно спокойно и дружелюбно и дружно подкалывали меня, как будто бы это я только что устроила разборку с рокерами.

Я возмущалась и спорила с ними, но внутри на самом деле была обеспокоена происшедшим в кафе, поэтому роль третьего лишнего поддерживала старательно. Пусть уж парни ко мне пристают с шуточками, чем друг к другу. А то устроят еще и между собой драку, я явно разнимать их не полезу, и в конце концов мы все втроем окажемся в том же самом «обезьяннике», откуда только что ускакали Ник и рокеры, вырученные родственником Кларского. Хм, интересно, если у него кто-то из родственников – полицейский, знает ли он моего отца? А, ладно… Что теперь.

– Машина припаркована около кафе, – сказал задумчиво Смерч. – Идемте к ней, развезу вас по домам. Не спорь, – вдруг повернулся он к Чащину, – у тебя лицо разбито, и видок не самый лучший. В тачке аптечка есть.

– А сам-то как? – кивнув, спросил мой одногруппник.

– Почти порядок.

– Морда целая, – констатировал Дима с уважением.

– Вот и я в шоке, что целая, – влезла я, шагая между ними. – Я думала, тебя, Смерчинский, прикончат на месте.