Чтение онлайн

— Милая, во всяком случае он выглядит очень влюбленным, — сентиментально ответил Альберт.

Хотя Альберт надоедал ей своей сентиментальностью и слащавостью, все же Нико не была несчастной; только бедность и отсутствие роскоши могли бы создать в ней чувство неудовлетворенности. Прелестная Нико, сверкающая бриллиантами, была именно тем, к чему он стремился — страстью его жизни.

В ночном клубе в этот вечер Нико чувствовала, что она может не стыдиться своего семейства. Сильвестр женился хорошо, и если даже его брак был временно расторгнут, то он не сопровождался никакими скандалами.

Альберту Мики очень понравился, и он пригласил его с Сентой приехать к ним.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр, — тепло ответил ему Мики, — позже с удовольствием воспользуемся вашим предложением.

Когда же он вновь танцевал с Сентой, то сказал:

— Если бы я очутился в доме толстяка, я сошел бы с ума. Подумайте — одна только еда, сколько пришлось бы там кушать!

— Вы правы, — ответила Сента.

Нико, закутанная в шиншиллу, уходила. Альберт, моргнув глазом Мики, сказал:

— Ничего нет на свете лучше постели.

Как всегда, Клое еще не спала в ожидании Сенты и Мики. Клое призналась, что она начинала уже дремать, но заставила себя не спать и поэтому взялась за чтение газеты. Мики предложил: «Устроим чай». Ему очень нравилась Клое и неопределенность и несвязность ее мыслей, облеченных в нежные и приятные формы. В разговоре они упомянули о Нико и Альберте. Мики окрестил его «толстым бредфордским мальчиком».

— Неужели он еще полнее, чем был? — спросила Клое.

Мики, шутливо преувеличивая, описал его полноту. Клое, заканчивая четвертую чашку чая, сказала:

— Мне кажется, что Альберт милый и добродушный человек, а ведь это очень важно в жизни, особенно в браке. Как выглядит Нико?

— Сверкание бриллиантов и обилие дорогих мехов не дают ее рассмотреть.

Они продолжали говорить о Нико и Альберте. Клое так мило его описывала, что Мики стал ей угрожать немедленно написать о нем большую поэму.

Было уже поздно. Заключив Сенту в объятия, Мики крепко поцеловал ее и пожелал спокойной ночи.

Жизнь складывалась прекрасно. В своем поздравлении Хольдон написал Сенте, что книга расходится хорошо. В газетах стали появляться портреты Сенты. На одном из них она узнала себя юной девушкой — этот снимок был сделан задолго до войны. На другом снимке она была изображена в форменной одежде. «Мисс Сента Гордон, племянница леди Мери Уильтсир, прикомандированная к госпиталю леди Форей», — прочла Сента и вспомнила, что этот снимок был сделан однажды в марте 1917 года недалеко от Булони.

Сента стала вспоминать войну, бывших там с ней друзей — Джорджи, Звездочку, Билля, Чарльза Тревора. Ей вспомнилось, как однажды, когда она привезла с собой лук, мясо и яйца, был устроен банкет. Неделю спустя Чарльз был убит. Затем погибла Звездочка и Билль. Воспоминания охватили ее волной холода. Она старалась освободиться от этого чувства, но призраки прошлого не покидали ее, душа замирала.

Сента решила поехать к Мики и поговорить с ним, чтобы освободиться от этого охватившего ее ужаса. В одном гараже, где она знала, что ей предоставят авто, она решила нанять машину и управлять сама.

В пути, вынужденная сосредоточить свои мысли на управлении машиной, она чувствовала себя лучше и с каждой милей, уходившей вдаль, настроение ее улучшалось. Как Мики будет удивлен! Она ясно представляла себе его лицо, его улыбку и рядом с ним скромного Сида, также с улыбкой приветствующего ее.

Вдали вырисовывался гараж. О, счастье, Мики один! Сента подала сигнал, он обернулся, предполагая, что это один из клиентов, и спокойно ожидал, не узнав ни ее, ни автомобиля. Когда же он, наконец, узнал ее фигуру и лицо, то совершенно преобразился, подбежал и помог ей выйти из авто.

— Дарлинг, приехать в такую погоду и в такой день, когда я совершенно свободен, ведь это божественно, — смеясь и чуть не плача от счастья, воскликнул он, жадно целуя Сенту.

У него была маленькая скромная комната: узкая кровать вроде походной была покрыта вязаным одеялом из красной шерсти.

Мики снял с Сенты пальто и черный бархатный берет. Она начала рассказывать ему о причине своего приезда:

— Ужасные призраки, видения чуть не овладели мной. Я знала, что только с вами буду чувствовать себя спокойной. О, Мики, почему нам пришлось пережить все эти ужасы? Почему я должна чувствовать холод от этих воспоминаний, отнимающих у меня все тепло моей теперешней жизни?

— Ничто в мире не может вас отнять у меня, — сказал Мики, — верите ли вы этому?

— О, да, верю, но призраки сильнее меня…

Он крепко и нежно обнял ее и начал успокаивать, стараясь заставить ее улыбнуться.

— Беби, вы, кажется, очень нервны?

— Вы находите? — спросила Сента, улыбаясь.

— Слушайте, Сента, мы должны пожениться. Я не могу допустить, чтобы вы приезжали сюда в этот холод каждый раз, когда у вас будет скверное настроение. Кроме того, вообще, мы достаточно долго ждем. Мне это время уже кажется вечностью.

Она во всем соглашалась. Мики даже казалось, что она слишком легко с ним соглашается. Ему не совсем было ясно, что случилось.

Ловкими движениями он приготовлял бутерброды, предлагая Сенте обратить внимание на качество варенья, которое он сохраняет только для своей дарлинг.

— Я прибавлю в весе, если буду столько есть.

— Тем лучше для меня… — блаженно улыбаясь, ответил он.

В комнате стало почти темно, только большие керосиновые фонари перед гаражом бросали в нее свой отблеск.