Игра слов
Шрифт:
– Что молчишь-то? – спрашиваю.
Он в ответ – только плечами пожимает.
– Лех, – говорю. – Ответить трудно, что ли? Я ж не просто так спрашиваю…
Снова молчит.
Потом кивает.
– Сложно, Дим. В смысле, – трудно. Ты вот смог бы объяснить человеку, который никогда никого не любил, что ты испытываешь, когда просто прикасаешься кончиками пальцев к коже любимой женщины?
Теперь уже я молчу, озадаченно.
Как ему объяснить, что я только этим и занимаюсь?
Когда пишу вот эти вот самые истории…
Нда…
– Вот видишь! – торжествует. – Давай лучше выпьем…
– Давай, – пожимаю плечами, – хуже не будет…
Сделали по глотку, я снова руки за голову закинул.
Молчим.
– Знаешь, – неожиданно вздыхает Лысый, – я вот иногда думаю, как это древние умудрялись нормальную психику сохранять, когда думали, что небо из синего хрусталя состоит. Ведь это все равно – пещера. Большая, светлая, но – пещера. Ужас…
– Ужас, – соглашаюсь. – А понимать, что там, за синевой, только черная и бессмысленная пустота – не ужас?
Он на секунду задумывается.
Потом отрицательно качает головой.
– Нет, – говорит. – Не ужас. Вызов…
Гляжу, а в его глазах – такая решимость, что мне аж на секунду страшно стало.
Ни фига себе, думаю, зацепил человека.
И что мне с ним теперь делать?
В этот момент, слава богу, у меня снова спасительно зазвенел мобильный.
Машка.
– Ну, – говорит, – я приехала. Давай спускайся.
Пожал руки парням и пошел вниз.
Внизу, несмотря на утреннюю свежесть, уже немного пахло пылью и бензином.
Москва.
Что уж тут поделаешь…
…Поцеловал жену в щечку, отрыл дверцу ее «Вольво» и посмотрел наверх.
Парни сгрудились на краю и прощально махали руками. А над их головами безжалостно синела прозрачная ледяная пропасть небес.
Я помахал им в ответ, сел в машину и прикурил сигарету.
– Какая разница, – говорю, – Маш, в какую сторону падать, – вверх или вниз, верно? Поехали…
Она покрутила пальцем у виска, сдула с глаз упрямую прядку и неторопливо повернула ключ в замке зажигания…