Игра теней
Шрифт:
– Вы знаете, что столь беспокойно спит на моей южной границе. Я не смею ослаблять бдительности.
– Разве что ради того, чтобы нанести удар в спину одного из нас. Я заметил, что всякий раз та угроза отступала на второй план.
– У вас есть мой залог. Мое Имя. Мир не будет нарушен мною, пока живы несущие опасность с севера. Вы можете объявить меня союзником, когда руки ваши потянутся за Тенями. Я не могу, я не смею дать вам больше.
С этими словами он продолжил свое движение.
– Что ж, пусть будет так, – сказала женщина, и треугольник перестроился так, будто включал в себя и удалившегося. – По крайней мере, в одном слова его были истиной. Болота – весьма подходящее место для их смерти. Если раньше их не настигнет рука Рока.
Один из оставшихся засмеялся. Тени отчаянно засуетились вокруг, словно крепнущий смех причинял им нестерпимые муки.
– Прекрасное место для их смерти.
Глава 11. Поход в былое
Сначала названия городов звучали, как из детства. Кочан. Братец. Сумрак. Писк. Одним из них Отряд служил, с другими – враждовал. Мир менялся чем дальше, тем больше; становилось теплее, города встречались все реже и реже. Они хранили поблекшие легенды и страницы Летописи – Тир, Разл, Слайт, Наб и Ноб… Мы вошли по ту сторону карт, когда-либо виденных мною, где города были известны мне лишь из Летописи, и только Одноглазый, бывал здесь раньше. Борос, Терис, Виг, Хаджай…
А мы все стремились на юг в первом длинном переходе. Вороны следовали за нами. Мы набрали еще четырех рекрутов, профессиональных охранников караванов из кочевого племени под названием рои, дезертировавших к нам. Я начал формировать взвод и для Мургена. Его это совсем не порадовало. Он продолжал быть знаменосцем и укреплялся в надежде перенять от меня должность летописца. Сам fl был слишком занят обязанностями капитана и лекаря. Я не осмеливался лишать его этой надежды – кроме Мургена на эту должность годился лишь Одноглазый, но на него и, полагаться не стойло.
Еще дальше, еще южнее, и все же мы не добрались даже до родины Одноглазого, то есть до джунглей Длок-Алока.
Одноглазый клялся и божился, что никогда в жизни и названия-то такого «Хатовар» не слыхал. Возможно, он находится далеко, за поясом мира.
Есть же пределы выносливости бренной человеческой плоти!
Все эти: многие лиги пути дались нам нелегко. Карета вороненой стали и фургон с багажом Госпожи привлекали к нам внимание бандитов, а также разных князьков и княгинь – тоже, впрочем, бандитов.. Большей частью их брали на понт Гоблин с Одноглазым. Порой Приходилось вынуждать их отступать, малость попугав. А был и такой отрезок пути, что магия вообще не действовала.
Если эта парочка и научилась чему за годы службы в Отряде, так это убедительности. Если уж они создают иллюзию, то у нее и из пасти разит аж за семнадцать футов. Если бы еще не практиковались друг на друге…
Я решил, что нам пора сделать привал на несколько дней. Наш юношеский задор нуждался в подпитке.
– Тут впереди, неподалеку, есть такое место – Храм Отдыха Странствующих. Они принимают у себя путников вот уж две сотни лет. Там неплохо бы сделать привал и провести кое-какие изыскания, – предложил Одноглазый.
– Изыскания?
– Из бывальщин и небывальщин путешественников за двести лет должна была скопиться огромная библиотека. Рассказы – единственная плата, какую они когда-либо просили.
Да, он нашел чем меня взять. И самодовольно заухмылялся по этому поводу. Старый подлец знал меня слишком хорошо. Ничто другое в мире не могло бы так верно заставить меня забыть хоть на время о решении добраться до Хатовара.
Я скроил Одноглазому непрошибаемую козью морду.
– Значит, ты хочешь бросить валять дурака и заняться делом.
– Чего?
– А кто, по-твоему, будет переводить? Он, со стоном закатил единственный глаз.
– Да когда ж я научусь держать, мою проклятую пасть на замке-е-е?!
Храм оказался слегка укрепленным монастырем, угнездившимся на вершине невысокого холма. Здание сияло золотом в лучах клонящегося к закату солнца. Лес позади и поля впереди Храма были так зелены – никогда прежде не видал я ничего подобного. Вот уж верно – место отдыха странствующих!
Стоило нам войти – нас словно окутала волна покоя. То же самое чувствуешь, вернувшись после долгих странствий в родной дом. Я взглянул на Госпожу. Лицо ее светилось тем же, что чувствовал я, и это тронуло мое сердце.
– Вот здесь я мог бы уйти на покой, – сказал я ей на второй день нашего отдыха.
Вымывшись в первый раз за последние несколько месяцев, мы вышли на прогулку в сад, никогда не видавший битв серьезнее воробьиных драк.
Она слегка улыбнулась в ответ и из вежливости не пустилась в рассуждения об иллюзорной природе мечтаний.
Здесь нашлось все, чего бы я только мог пожелать. Комфорт. Покой. Изолированность от язв мира. Цель. Громадное количество исторических материалов для утоления моей охоты разобраться, что и как происходило в прошлом.
И, самое главное, освобождение от ответственности. Каждый новобранец, казалось, удваивал тяжесть моего бремени – всех нужно накормить, содержать в полном здравии, следить, чтобы не попали в беду…
– Воронье, – пробормотал я.
– Что?
– Везде воронье, куда мы ни приходим. Может быть, я просто начал замечать их пару месяцев назад, однако везде, где мы идем, я вижу ворон. И никак не могу избавиться от чувства, что они следят за нами.
Взгляд Госпожи сделался озадаченным.
– Вон, взгляни. Вон на той акации. Целых две: расселись, словно черные вестники несчастья.
Взглянув на дерево, Госпожа посмотрела на меня еще более озадаченно.
– Но… – С этими ее словами одна из ворон взмыла в воздух и скрылась за монастырской стеной. – Там нет никаких…