Чтение онлайн

— Правда? — Ворон несколько раз подпрыгнул и хлопнул крыльями. — Что ж, это мне подходит. Не знаю только, можно ли тебе доверять.

Голова у Баррика была пуста, как выдолбленная тыква, но все же он почувствовал укол уязвленной гордости.

— Я привык держать свое слово. К твоему сведению, я принц. Сын короля.

Ворон издал отрывистый звук, выражавший скорее недоверие, чем благоговейный восторг.

— Иметь дело с принцами мне не приходилось, и я понятия не имею, чего от них ждать. — Скарн задумался, мигая блестящим глазом. — Но ты друг моего хозяина. Значит, мы с тобой будем действовать заодно.

— Будем действовать заодно, — эхом повторил Баррик. — Всемогущие боги, кто бы мог подумать, что я найду такого союзника?

Он уже падал от усталости, поэтому подполз к кустам и уронил голову на сложенные руки.

— Если кто-то попытается меня убить, подними тревогу, ладно? — попросил он ворона.

Не дожидаясь ответа Скарна, Баррик провалился в сон — такой же глубокий, как подземелье, откуда он выбрался.

Вансен шел вперед, потому что ему не оставалось ничего другого. Шаг за шагом он брел по бесконечному узкому мосту, повисшему над бездной небытия. Иногда он останавливался передохнуть, но очень ненадолго — он боялся забыть, в каком направлении движется, и по ошибке повернуть назад.

Порой он представлял себе, что идет не по мосту над бездной, а по краю огромного бесконечного кольца, плывущего во тьме. Ему казалось, что он, Феррас Вансен, приговорен к такому наказанию, но он не мог вспомнить, в чем заключалось его преступление, хотя чувство вины было отчетливым и сильным. Должно быть, он получил бессмертие и обречен вечно бродить по замкнутому кругу.

Неужели боги способны на такую жестокость, спрашивал он себя. А если он стал бессмертным, почему он чувствует усталость, как при жизни?

И почему мысли о богах так упорно терзают его? Почему он вновь и вновь размышляет об их власти над смертными, о справедливости посылаемого ими возмездия? Едва он пытался вспомнить, каким образом оказался здесь, на узком ненадежном мосту, его сознание заволакивала пелена тумана. Он забыл, где был прежде; забыл все, что случилось после того, как он бросился на стражников в подземелье полубога. Перед его мысленным взором возникали обрывки каких-то картин, связанных с отцом и неким таинственным городом, но эти образы не имели отношения к действительности, потому что его отец умер много лет назад.

Несомненно, отца и загадочный багровый город он увидел во сне. Может быть, это место тоже ему приснилось? А если мост над бездной существует в реальности, кто и зачем отправил Вансена в этот бесконечный путь?

И что произойдет, если он сорвется с моста, случайно или намеренно? Что его ждет, смерть или бесцельное и бесконечное падение, еще более тягостное, чем блуждания во мраке? Этот вопрос мучил Вансена. Он решил, что узнает ответ на опыте. Когда все силы кончатся и тоскливая безысходность полностью завладеет его душой, останется один выход — падение. Но будет ли этот выход спасительным?

Феррас Вансен не знал ответа. Но он мог задавать вопросы, и это спасало его от безумия.

Он моргнул, а когда поднял веки, ему показалось, что он закрыл глаза на целый год, а не на мгновение. Все вокруг переменилось до неузнаваемости.

Бездна исчезла. Вечная тьма небытия превратилась в самый обычный сумрак, скопление теней, где угадывались какие-то неясные силуэты. Вместо неосязаемой бесплотной опоры под ногами был камень, надежный и прочный. Его окружала не бескрайняя пустота населенная кошмарами, а нечто совсем другое.

Вансен в испуге остановился — он так привык к однообразию, что любые перемены казались ему обманом. Опустившись на колени, он почувствовал холодок камня. Капитан коснулся камня лбом. Камень был реальностью. И он, Вансен, осязал эту реальность.

Он поднялся на ноги и с изумлением понял, что сумрак рассеивается. Где-то поблизости находился источник света, разгонявший тени. Это был знакомый и привычный огонь факелов. Вансен увидел вокруг каменные стены, покрытые затейливой резьбой. Он поднял глаза и разглядел резной свод, откуда на него глядела некая исполинская фигура, темная и зловещая. Капитан гвардейцев содрогнулся, однако в следующее мгновение понял, что это всего лишь статуя — громадное изваяние Керниоса. Он снова содрогнулся, когда такая же статуя посмотрела на него снизу, и тут же осознал, что это отражение. Каменный пол, на котором он стоял, был отполирован до блеска, являя собой подобие огромного зеркала, отражавшего искусную резьбу потолка и великого Керниоса, взиравшего то ли сверху, из небесного чертога, то ли снизу, из своего подземного царства.

У Вансена закружилась голова. Он покачнулся, но сделал над собой усилие и устоял на ногах. Куда он попал? В глубокую пещеру, расположенную под обителью Джикуйина? Он сорвался в бездну, зиявшую за открытыми воротами царства Керниоса, — может быть, теперь он в святилище повелителя Земли? Однако все вокруг выглядело слишком обычным. Спору нет, резьба на потолке поражала красотой, и статуя Керниоса производила сильное впечатление… но все это никак не походило на потусторонний мир.

Ноги у Вансена подгибались, он задыхался. Прежде он и не думал, что человек может дойти до такого изнеможения. Впрочем, усталость означала главное: он жив. Еще одним доказательством жизни служила эта комната, хотя здесь не было ни единой души, кроме него. Вансен заметил массивную дверь, приблизился к ней и попытался открыть. Как ни странно, тяжелая дверь распахнулась от слабого толчка.

За дверью открылась еще одна комната, где толпилось множество темных фигур. Поначалу Вансен решил, что они ждут его, но потом заметил изумление на лицах собравшихся. Все они оказались малы ростом и не доходили капитану гвардейцев даже до пояса. Возможно, это были слуги Керниоса. Впрочем, маленькие человечки работали и на копях Джикуйина. Больше всего Вансена волновало, сумеют ли они понять его язык.

— Вы… меня… слышите? — проговорил он, подняв руки.

— Во имя Старейших, ответь, что ты делаешь в палате совета, чужестранец? — грозно сдвинув брови, спросил один из маленьких человечков. — Никто не разрешал тебе входить туда.

С этими словами человечек резко повернулся и устремился к двери, откуда только что вышел Вансен. Остальные последовали его примеру. Все бросали на Вансена тревожные взгляды, словно перед ними стояло кровожадное чудовище.

Вансен смотрел им вслед, и по спине у него бежали мурашки. Эти неведомые существа не просто понимали его, но превосходно говорили на его языке, и произношение выдавало в них жителей Южного Предела. Куда он попал? Какое новое испытание приготовила ему судьба?

Вансен окинул взглядом комнату, успокаивая отчаянно бьющееся сердце. Он пытался понять, что же с ним произошло, но боялся этого понимания. Его уже окружила целая толпа маленьких человечков, вооруженных копьями, лопатами и молотками. Капитан гвардейцев вскинул руки, показывая, что не вооружен и не имеет дурных намерений. Внезапно его внимание привлек человек, вошедший в комнату вместе с неведомыми обитателями неведомой страны. Это был дородный человек вполне нормального роста, примерно такого же, как у самого Вансена. Более того — лицо человека показалось капитану гвардейцев смутно знакомым.