Чтение онлайн

А когда вечером они с бабушкой закрыли за собой входную дверь, девочка нахмурилась. Она села на пол в коридоре и принялась стаскивать с головы бантики. Марина наблюдала за ней краем глаза, делая вид, что занята уборкой со стола. На самом деле у нее так дрожали руки, что она не могла ничего отнести на кухню. Переставляла чашки, блюдца с одного места на другое и едва сдерживалась, чтобы не расстроить малышку окончательно своими слезами. Украдкой вытирая их, Марина повторяла про себя: «Все будет хорошо. Все еще поправится». Она уговаривала себя, заглушая внутренний голос, упорно повторяющий, что все кончено.

Марина перестала считать дни, замечать ход времени. Она даже упустила из виду, что приближается Новый год. Звонок Даши вернул ее в реальность, но не принес ни малейшей радости. Та поняла, что подруга в отчаянии, и сразу нашлась:

— Марина, я, собственно, звоню затем, чтобы пригласить вас с Лидочкой к нам на Новый год. Прошу тебя, не отказывайся. Отвлечешься хоть немного, и девочке будет радость. У нас такая елка — красавица!

— Значит, ты снова вернулась в сказку, принцесса? — все так же безразлично спросила Марина.

— По телефону всего не объяснишь, — после короткой паузы ответила Даша.

— Да ты и не обязана передо мной отчитываться. Пусть хоть у кого-то все будет по-человечески, — поспешила сказать Марина. — Спасибо за приглашение, я подумаю, можно?

— Можно, — Даша была рада уже тому, что не услышала категорический отказ. Оставалась надежда. — Я очень скоро перезвоню, а ты решай. Мы будем рады видеть вас. Время летит, не забывай!

Марина еще утром поняла, что настал день принятия решения — Даша вот-вот позвонит. Все-таки тридцатое декабря. Нужно было решаться. Вчера Лидия Павловна предлагала встречать Новый год у них. Она по-прежнему тепло относилась к невестке, так и не разобравшись в причинах разлада в семье сына. Для свекрови все казалось очень странным, необъяснимым: сын стал молчаливым, резким, порой несдержанным, Марина плакала, стоило только задать ей вопрос.

— Может быть, Новый год примирит вас? — с надеждой спросила Лидия Павловна.

— Сомневаюсь, — тихо ответила Марина.

— Все настолько серьезно?

— Более чем.

— Не стану спрашивать, кто из вас виноват, потому что, кажется, это уже не имеет значения, — тяжело вздохнула Лидия Павловна.

— Пожалуй, вы правы.

— Мы с отцом будем рады, если вы согласитесь приехать к нам в эти дни. Соглашайся, Мариночка, я ведь понимаю, как тебе сейчас тяжело. Одиночество только усугубит твое состояние, поверь.

— А Сергей?

— Он будет встречать Новый год у друзей. Так он сказал, — после паузы ответила Лидия Павловна.

— Понятно, — Марина усмехнулась. Она до сих пор надеялась, что до развода дело не дойдет, но, кажется, Незванов стал постепенно привыкать к новому положению. Он решил чувствовать себя свободным.

— Ничего не понятно, милая! Вот мне и Степану Сергеевичу совсем ничего не понятно. А на Сергея смотреть страшно. Он так переживает, сердце разрывается, глядя на него.

— Лидия Павловна, я не стану ничего объяснять.

— Знаю, знаю, вы оба словно сговорились! Думаете, что родители совсем из ума выжили. О каком несходстве характеров идет речь? Только это мне и удалось выудить из своего сына.

— Да, он точно сформулировал, — покусывая губы, заметила Марина. Она была благодарна Сергею за то, что он не стал раскрывать истинной причины их расставания.

— Хорошо, пусть так. От этого не легче. Вы о ребенке думали, эгоисты вы этакие? Что вы ей скажете? — Лидия Павловна едва сдерживала слезы.

— Ничего не исправить, — тихо ответила Марина. — И вообще мы отвлеклись. Речь шла о встрече Нового года, если я не ошибаюсь?

— Да.

— Я подумаю.

— Не забудь поинтересоваться мнением Лидочки, — сказала Лидия Павловна, и Марина заметила в ее тоне нотки сарказма. Может быть, ей это показалось. Во всяком случае, она не стала отвечать на это колкостью.

— Хорошо, — покорно и равнодушно произнесла Марина и положила трубку.

Сегодня предстояло решить судьбу вечера, на который все традиционно возлагают столько надежд. Проводы старого и встреча Нового года окружены самыми разными приметами, обрядами и традициями. Марине никак не удавалось понять, как хочет она провести этот вечер и новогоднюю ночь. Пожалуй, меньше всего ее прельщала перспектива общества практически бывших свекра и свекрови, да и компании Дубровиных тоже. Стас никогда ей не нравился. Если ей собираются отвести роль громоотвода, то это не тот случай. Ей хватает собственных проблем. В конце концов она решила, что можно Лидочку отправить к бабушке и дедушке, Даше сказать, что они встретят Новый год у родителей Сергея, а сама она просто ляжет спать, даже не дождавшись боя курантов.

Зачем ей ждать этого момента, у нее нет настроения, которое обычно сопровождает сам праздник, нет никаких желаний. Разве только одно — невыполнимое.

Марина позвала Лидочку, отошедшую от нее на слишком большое расстояние.

— Пойдем домой, доченька, — ласково сказала Марина.

— Мам, а у нас будет елка? — увидев мужчину, несущего на плече большую пышную сосну, спросила Лидочка.

— Елку на этот раз ставят бабушка и дедушка.

— А мы?

— Нет.

— Тогда нужно напомнить папе, что у нас всегда была елка! — недовольно произнесла девочка.

— Была, доченька, была, — согласилась Марина. Лидочка внимательно посмотрела на маму, покачала головой и, резко бросив ее руку, зашагала к подъезду. На ходу она бросила в снег лопатку. Марина молча подняла ее, никак не прокомментировав поступок дочери. Она понимала, что это своеобразный протест. Вслед за лопаткой на снег полетели маленькие рукавички. Марина и их подняла без единого слова. Девочке предстояло принять неизбежно наступающие перемены, и она нуждалась в помощи, а не в нагоняях. Марина вздохнула и поспешила за малышкой, которая ожидала ее у парадной двери, посаженной на слишком тугую пружину, чтобы ее легко мог открыть четырехлетний ребенок.

Даша украшала елку, чувствуя, что как ни крути, а атмосфера наступающего праздника действует целительно. Мир перестал казаться мрачным, серым, дом — тюрьмой, а муж — тираном. Что-то происходило такое, что не давало прокрадываться внутрь черным, разрушающим мыслям. И такое состояние нравилось Даше все больше. Новые шары ярко-синего цвета, такого же цвета сверкающие гирлянды «дождика» и несколько витков разноцветных лампочек. Это была идея Даши. Стас поддерживал любую ее инициативу и с радостью купил все, что она просила.