Чтение онлайн

– Девушка, – промямлил он. – Пожалуйста, позовите вашего главного. По важному делу… – Последние слова прозвучали на редкость неубедительно, даже плаксиво. Таким жалким тоном можно было выпрашивать три рубля взаймы, но никак не сообщать о найденном чемоданчике с долларами.

– У Михаила Викторовича совещание, – сухо ответила девушка в трубке, разом догадавшись о трехрублевой ценности курочкинского важного дела. – Звоните завтра после трех.

– Погодите минуточку… – Дмитрий Олегович попытался продолжить начатый разговор, но строгая девушка уже положила трубку.

Осталось всего два жетона.

Курочкин сурово насупил брови, выпучил глаза, надеясь, что эти манипуляции как-то отразятся и на его тоне, после чего набрал тот же номер.

– Девушка! – проговорил Дмитрий Олегович, едва заслышав слова «Фирма „Мементо“…» – Слушайте внимательно! – Курочкин изо всех сил старался говорить кратко и внушительно. – Я звоню по поводу двухсот сорока пяти тысяч долларов…

– Простите? – теперь в голосе телефонной барышни прозвучало удивление. – Я не вполне понимаю…

– Передайте вашему Михаилу Викторовичу, – перебил ее Курочкин, опасаясь, что его внушительности в голосе не хватит надолго, – что если фирма «Мементо» потеряла сегодня дипломат с четвертью миллиона зеленых… – Последнее слово Дмитрий Олегович употребил нарочно. Он знал от Валентины, что все новые русские фамильярно называют американские деньги зелеными или капустой. Словцо «капуста» Курочкин приберег на крайний случай, но оно в этот раз не понадобилось.

– Соединяю, – поспешно сказала телефонная барышня уже на середине фразы. – Секунду…

Электрические молоточки отбили первые несколько тактов Калинки, а затем в трубке возник озабоченный начальственный бас.

– Седельников слушает, – произнес бас. – В чем дело?

– В долларах, – ответил Курочкин. Запас увесистости в голосе у него иссяк, и он теперь старался говорить хотя бы отрывисто. – Двести сорок пять тысяч. В дипломате. Ваши?

– А вы кто такой? – озабоченность в голосе сменилась растерянностью. Чувствовалось, что ТАКОГО начала разговора шеф фирмы «Мементо» не ожидал.

– Я – случайный прохожий, – правдиво ответил Дмитрий Олегович, не желая, однако, вдаваться в излишние подробности. – Шел мимо и подобрал… Так ваши или нет?

– Обождите минутку, – совсем не по-начальственному засуетился бас. В трубке раздалось шуршание; потом тихие, почти потусторонние голоса стали обмениваться неразборчивыми репликами. Курочкин прислушался, но разобрать сумел только словечко «кыш», как будто люди в кабинете господина Седельникова ожесточенно гоняли по комнате котенка. Под конец шуршания и шорохов кто-то довольно отчетливо проговорил: «Головой отвечаешь, Седло…» – и в трубке вновь объявился бас Михаила Викторовича.

– Предположим, наша фирма имеет некоторое отношение к вашей… гм-гм… находке, – очень медленно, словно ступая по карнизу многоэтажки, проговорил господин Седельников. – Подчеркиваю, предположим… Итак, ваши условия?

Дмитрий Олегович перевел дыхание. Слава богу, хозяева денег были найдены им с первой попытки. Однако надо для порядка все-таки убедиться, не обманывает ли его начальственный бас. Курочкин не такой уж дурак, чтобы вот так запросто верить на слово.

– Сначала скажите мне, – Дмитрий Олегович вновь постарался вернуть своему голосу необходимую вескость, – а в каких купюрах хранится… гм-гм… содержимое? Я все-таки хотел бы удостовериться, что правильно набрал номер.

В трубке помолчали, затем возникло уже знакомое шуршание.

– Число пятьдесят вам подойдет? – наконец, осведомился господин Седельников. Курочкину почудилось, что карниз, по которому двигался в разговоре его собеседник, опасно сузился.

– Число пятьдесят мне подойдет, – ответил Дмитрий Олегович. Шеф фирмы «Мементо» правильно указал достоинство банкнот, и теперь всякие сомнения отпали. – Предположим, подойдет… – конспиративно поправился Курочкин.

– Прекрасно, – бас господина Седельникова чуть-чуть повеселел.

Словно бы во время прогулки по карнизу он впервые нащупал под ногой более-менее прочную опору. – Итак, что вы хотите?

– Вернуть вам дипломат, – чистосердечно ответил Дмитрий Олегович. – И по возможности скорее. У меня и так из-за него куча неприятностей…

– Я понимаю, – с долей нетерпения проговорил Михаил Викторович. – Нам тоже хотелось бы скорее… Я спрашиваю, НА КАКИХ УСЛОВИЯХ?…

– Ни на каких, – удивился Курочкин непонятливости собеседника. – Вернуть без всяких условий. Раз дипломат ваш, то и забирайте на здоровье.

Трубка опять наполнилась шорохом.

– Я что-то не улавливаю, – с явным напряжением в голосе произнес после паузы господин Седельников. Карниз, по которому он шел навстречу собеседнику, сузился еще больше. Дмитрию Олеговичу показалось, будто шеф «Мементо» в любую секунду может повесить трубку.

– Тут и улавливать нечего, – внятно сказал Курочкин и для убедительности еще раз повторил: – Нечего. – Дмитрий Олегович никак не мог разобраться, отчего его поступок вызывает такое недоверие. – Говорю же вам, я – случайный прохожий. Я не нарочно оказался в этой подворотне, так вышло… А телефон ваш я нашел на бланке, в самом дипломате…

Теперь шуршание в трубке продолжалось минуты две. Напрягая слух, Дмитрий Олегович мог услышать только интонацию потусторонних голосов в седельниковском кабинете. Кто-то убеждал кого-то в чем-то. «Не похоже на ментов, гадом буду…» – выплыло из всеобщей тихой сумятицы, и трубка снова очутилась в руках господина Седельникова.

– Значит, вы нам ПРОСТО возвращаете чемодан в целости и сохранности? – на этот раз в басе Михаила Викторовича Курочкину почудился оттенок какой-то истеричной веселости. Очень легкий оттенок. – И не требуете ответных услуг, да?