Шрифт:
Фёдор ЧЕШКО
ИГРА В ЯЩИК
(рассказ; пока ещё фантастический)
Когда я свернул с окружной на ведущий к дому просёлок, надоедливая морось как-то вдруг сквасилась в белесую туманную поволоку. Я врубил фары, но дорогу и подмявший обочины лес всё равно будто в молоке замочили... Замочили... В-ва, не к ночи бы вспоминать такие словечки... И вообще...
Чтоб не подвернулось на ум еще какое-нибудь словцо, которое и не к ночи бы, и вообще, я принялся старательно думать о своем "ирокезе". Действительно пора уже сменить этого монстра на что-нибудь более солидное. А проселок заасфальтировать -- глупо же, если из-за жалких восьмисот метров грунтовки сорокалетнему деловому человеку приходится ездить на ломящейся от прожекторов и хромированных прибамбасов лазоревой соплячьей мечте! И вообще надо бы получше заботиться о престиже. Уже вон коллеги брови вздёргивают, как недавно Пашка Сапог: "Сурен, а ты чё это, сам за рулём? Тебе чё, одолжить башлей на шоферюгу?" Или как Чеснок, когда по городу пошел звон про моих охранников: "Сурик, тебе, говорят, жить надоело? Сам чёрт-те где, а бультерьеров своих в город выпер? Тебе, может, врачишку вызвать, который от глупости?"
И приходится корчить из себя этакого кавказского Чингачгука: "Слушай, да-арагой, трёх шоферов сменил, пока понял: хороший конь только настоящему джигиту покорен!" "А зачем мне були? Пускай, па-анимаешь, только кто сунется к джигиту! Дедовский кинжал возьму, веселиться буду, секир-башка делать буду!" Дурак-дураком...
Спасибо Асмик... И нашим обычаям спасибо: любой местный не посмотрел бы, что сестра -- на порог бы не пустил, а то и...
Пока добирался до дому, дважды пришлось вылезать из тёплой кабины в мутную сырость. Это ж только рассказать кому-нибудь! Человек с высшим гуманитарным образованием, с положением, уважаемый в культурном обществе владелец одного из самых роскошных подпольных борделей вынужден сам себе открывать въездные ворота и гараж... Честное слово, от одной мысли, что об этом может узнать тот же Чеснок, настроение у меня вконец бы испортилось... не пребывай оно испорченным вконец вот уже десять дней -- с тех самых пор, когда уважаемая родня повесила мне на шею мою дорогую сестричку и её жизненную драму.
Асмик в холле кормила грудью своего отпрыска. Когда я вошел, эта бесстыдница даже не покраснела -- только откинула со лба вороную прядь и уставилась на меня... как это по-русски, ва?.. А, во: вож-де-ле-ю-ще. Это на брата! Вай-мэ...
Разглядев, чем она занимается, я торопливо прошел к себе. Холл у меня маленький -- от двери до двери каких-то два десятка шагов -- и всё это "от двери до двери" я чувствовал на себе почти осязаемый взгляд сестрицы. Вот же голодная, ну!
Я уже выходил, когда она сказала мне в спину:
– - Может, ты всё-таки заведёшь шофёра? Или садовника?
– - Тебе горничной мало, да?
– - буркнул я, не оборачиваясь.
– - Конечно, мало, -- обиделась (обиделась!) она.
– - Горничная -- это просто потому, что ничего лучшего нет. А мужчина всё-таки естественнее, мужчина всерьёз... не меньше, чем недели на три...
Ответить мне помешал мобильник -- как раз завёл свою маленькую серенаду Моцарта. На моё раздраженное "да!" аппаратик отозвался надорваным полубасом:
– - Это вы давали объявление про машину?
– - Какое объявление?
– - в присутствии Асмик на меня нападает мозговой ступор.
– - Срочно куплю чёрную иномарку классом не ниже семисотого мерседеса, новую, растаможенную, оплата наличными, можно в эс-ка-ве, -- браво оттарабанил мобильник.
– - Да, это моё, -- сказал я.
– - Так слышь, братан, -- собеседник с явным облегчением перешел на обычный язык, -- имеем, как под заказ: чёрная семьсотка, новьё, налом полтораста штук евреев... этих... евро. Берёшь?
– - Посмотрим, -- уклончиво промямлил я в трубку, а потом повернулся к напряженно слушающей сестричке и сказал уже персонально ей:
– - Тебе, по-моему, надо перед сном погулять с ребёнком.
Между тем мобильник вещал:
– - Посмотреть -- это само собой. У нас сервис. Говори, куда подогнать.
– - Ну, давай завтра часиков в двенадцать к...
– - Завтра? Не-е-е, братан, так не склеится. Сегодня или адью.
– - С чего это такая спешка у вас?
– - спросил я подозрительно.
– - Так ить такую тачку лишний час в гараже продержать -- и то стрёмно. Знаешь, какие нынче люди пошли? Ничего святого, поголовная эта... алчность... и бандитизм... Опять же, думаешь, ты единственный претендент? Да я счас свистну только...
– - Убедил. Значит, так: от Боголюбовки два километра по окружной, правый поворот на грунтовку, дом с башенкой, он там один такой, узнаешь...
– - тут я обозначил прикрывание микрофона ладонью и гаркнул в сторону:
– - Асмик, собралась? Далеко не ходи: туман, внешние следилки простоквашу показывают, мацун какой-то... Часок посиди в беседке на главной аллее и назад, слышишь, да?!
И снова в трубку:
– - Ну, всё. Жду, понимаешь.
– - Жди-жди, -- пробасила трубка.
– - Будь спок, мы быстро...
...Гулко хлопнула дубовая наружная дверь. Я представил себе, как Асмик на своих каблучищах стаскивает коляску по изогнутому крыльцу "a la Версаль" -- водиночку стаскивает, помочь-то теперь некому!
– - и мне малость полегчало.
Ушел в свой кабинет, не раздеваясь полуприлег на софу... нет, всё-таки от греха достал из стенного шкафчика "вальтер", бросил рядом с собой, снова полуприлёг... закурил... Местные говорят, будто хуже всего на свете -- догонять да ждать. Местные правы.
Интерестно, что всё-таки получилось у Асмик с мужем? Впрочем, не надо быть Шерлоком, чтоб в общих чертах догадаться... И поделом ему, барану. Купился на рекламу... Раз дорого, значит, круто... Это ж додуматься -- пичкать беременную жену недопроверенными лекарствами! Ну, ничего. Да здравствует беспроигрышная лотерея: либо я вот-вот избавлюсь от своей ненасытной сестрицы и её отпрыска, либо... А если эти ишаки всё-таки сунутся в дом, так ещё и душу отведу...
Что, звонок? Оперативно они, однако... Похоже, душу отвести не удастся. И избавиться, наверное...
Всё тот же телефонный полубасок:
– - Еще раз здорово, братан! Значит, твоя сеструха с ейным щенком у нас. Дать им поплакать в трубку, или так веришь?
– - Верю, -- устало буркнул я, стряхивая пепел на персидский ковёр семнадцатого века. В-вах, до чего же мне всё надоело, ну!
А мобилка басила своё:
– - Как же это ты облажался, Сурик? Трубу новую купил -- мол, я не я, объява не моя, а адрес настоящий сказал... Странный ты какой-то, дурак наверное. А за глупость платить надо, слюшяй, да-ра-гой, вэрно гавару, нэт?