Чтение онлайн

— Вы не ответили.

— Я?…Да, да, вы правы… — я рассеянно провела рукой по волосам. Как же все-таки он смог пройти космопорт? Да еще со мной?… Дело это нравится мне все меньше и меньше с каждым часом.

— Вы знаете соланский анир?

Я покачала головой. «Рядовому исследователю не слишком актуальных проблем» таких вещей знать не полагалось, тем более, что есть языки-универсалы.

— Можете звать меня Салэнэ, ри, ик.

Я спокойно кивнула, ничем не показав своего удивления. Да, рядовым исследователям знать соланский диалект не полагалось, но такие вещи никогда меня не останавливали. Салэнэ, ри, ик… Страшный суд. Суд, на котором соланские души лишатся крыльев. Нет, не хочу его так звать. «Салэн» — тьма. «Э, ри, ик»… свеча? Костер?… Без контекста не понимаю. Нет, лучше свеча, чем тьма и уж тем более страшный суд. Осталось только не показать свои неподобающие знания соланской мифологии.

— Слен…рик… Извините, у меня от природы очень негибкий голосовой аппарат. Не могу выговаривать такое количество гласных правильно. Можно сократить?

— Как хотите, — равнодушно отозвался он, проходя мимо меня к консолям управления. Я проследила за ним взглядом и заметила на обзорной панели яркий белый шар.

— Тогда — Эрик, да?… — пробормотала я, лихорадочно шаря взглядом по гладкой белой поверхности в поисках номера. Автоматическая заправочная станция хоть и лишала меня надежды на встречу с разумным существом, но могла очень помочь с определением нашего местоположения. Сеть заправок-мастерских разбивала Припланетарье на сектора, но, к сожалению, номер именно этого располагался на противоположном боку заправки. Несомненно, моему собеседнику об этом было известно.

Я бросила быстрый взгляд на моего похитителя… то есть уже — Эрика. Он сел в кресло пилота и пробежался пальцами по консоли. Чуть заметно корабль скорректировал курс и начал торможение. Я присела в кресло техника у самой переборки, с неудовольствием отменив, что вибронаручники все еще красуются на моих запястьях, пусть и в разомкнутом состоянии.

Белый шар стремительно приближался, тускло поблескивая маячками. Номера по-прежнему видно не было. Ну что ж, можно утешиться хотя бы тем, что отлететь далеко мы еще не успели. Или… Я поерзала в кресле, стащила слишком широкую в плечах, и оттого зверски неудобную куртку и сложила ее на коленях. Что-то она мне напоминала, знать бы еще — что. Ладно, не самая важная это проблема.

Пол под ногами пошел мелкой дрожью — торможение вошло в конечную фазу, вот-вот должна была начаться стыковка. Эрик одним движением перекинул через плечо фиксажную ленту и этим и ограничился. Я же предпочла пристегнуться как следует. Эрик… черт, как же непривычно звучит. Ухо режет невыносимо. Может, прекратить придуриваться и произносить как положено — Э, ри, ик? Ну да, а потом отвечать на вопросы о том, где я приобрела глубокий «эховый» выговор солан, не зная языка.

— Пристегнулись?

— Да.

— Тогда держитесь, — он прошелся рукой по консоли. Корабль вздрогнул и как-то странно дернулся, входя в посадочный док станции. Сама посадка и вовсе оставила у меня ощущение свободного и крайне ненадежного полета.

— Вставайте. Я не собираюсь оставлять вас наедине с корабельным мозгом.

— Как будто я могу управлять «мамой» космического корабля, — пробормотала я себе под нос, вставая.

— С вас станется, — Эрик щелкнул дистанционным ключом, и наручники снова соединились. Он быстро зашагал по узкому короткому коридору в буферный отсек, волоча меня за собой, как трехрога на поводке.

Спустившись по трапу в док, скорости он не сбавил, направляясь к выходу на верхние уровни станции. Едва поспевая за этим «светозарным» (в новом звучании это имя перестало ассоциироваться у меня и со свечой, и с костром, но забыть о переводе окончательно пока не получалось), я с тревогой отметила, что направляется он явно на самый верхний уровень. Значит — расходные материалы реакций двигателя, и, возможно, — кислород. А это уже в свою очередь — долгий полет впереди. Очень долгий…

Минут через пятнадцать мои подозрения подтвердились. Самый верхний, административный уровень встретил гробовой тишиной, не прерываемой даже возней обслуживающих роботов. Эрик, быстро сориентировавшись, начал набирать заказ на ближайшем табло. По экрану побежали шеренги пиктограмм, половина из которых мне даже визуально знакома не была. Цифры же, сопровождающие эти «неизвестные», и вовсе повергли меня в шок. Что это такое, бесы его подери, что может сопровождаться таким количеством нулей?! Я вгляделась в пиктограммы, запоминая… и наткнулась на жесткий взгляд.

— Сядьте у стены и там и оставайтесь! — рявкнул Эрик, вцепившись мне в плечо и швырнув в указанном направлении. Я не удержалась на ногах и упала, разорвав рукав об угол соседнего табло. Эрик раздраженно отвернулся, не выказывая никаких признаков раскаяния. Мои глаза нехорошо сузились. Ну, ладно…

Я рывком поднялась и села, как было приказано, у стены — там располагались места для отдыха и небольшой низкий столик. Быстрый осмотр порванного рукава выявил тонкую длинную царапину на предплечье, достаточно, впрочем, глубокую, чтобы белая ткань покрылась мелкими красными пятнами. Соблазн оставить кровавую метку на столике, которую немедленно обнаружат роботы-уборщики и сообщат в Управление, был велик, но не настолько, чтобы забыть о том, что у полиции образцов моей крови нет. И о прочих, не менее существенных факторах, могущих создать только лишнюю панику.

Поэтому я осталась сидеть в кресле восковой куклой, едва заметным из-под опущенных ресниц движением глаз наблюдая за своим спутником. Вопреки моим смутным подозрениям заплатил он кредиткой, однако эмблема кредитной сети была мне незнакома. Однако, бедным его не назовешь никак. Что еще раз подтверждает кое-какие мои, и не только мои, построения.

Вдруг рука мужчины резко взлетела к правому виску, и он замер, напряженно прислушиваясь. Интересно, интересно… За правым ухом пилоты носят передатчик для связи с корабельной «мамой». И эта «мама» на данный момент явно сообщает моему похитителю что-то не слишком приятное. Я напрягла все свои природные способности, и, наконец, различила: «…не готов к перелету на Аллеру. Переустановите…» В этот момент Эрик развернулся ко мне спиной, и, сколько я ни пыталась, так и не смогла различить еще хоть что-нибудь членораздельное.

На лице моего похитителя на секунду отразилась жестокая борьба между необходимостью бежать вниз и потребностью постоянно держать меня под присмотром. Я удержалась от ехидного оскала и индифферентно уставилась на пластиковую столешницу.

— Сидите здесь и не рыпайтесь. Ваша жизнь будет целиком зависеть от того, насколько буквально вы это исполните, — прозвучало над ухом. Я подняла глаза и угрюмо кивнула, теребя порванный рукав, однако в душе моей царило ликование — я знала об этих станциях кое-что, чего не знало огромное большинство заглядывающих сюда пилотов.

Эрик быстрым шагом, почти бегом, скрылся в коридоре, ведущему к выходу на нижние уровни. Выждав достаточно времени, чтобы он успел спуститься на пару уровней, я сорвалась с места и за несколько минут оказалась на противоположном конце уровня, там, где за неприметной дверью, открываемой легким движением руки, скрывался блок дальней связи с Центром.

Рухнув в кресло, я начала лихорадочно настраивать аппаратуру — бесы его знают, что там приключилось на корабле, может, Эрик уже поднимается. Наконец на панели замигал зеленый огонек — «Введите сообщение». Пальцы забегали по виртуальной клавиатуре, местами застывая на особенно трудных пассажах. Кто бы там ни был моим обожэ, но полиция Мерры уже доказала свою несостоятельность. И, судя по тому, что Алан тоже был в космопорте, самые свежие подробности этого дела для Корпуса секрета уже не составляют. Посему… Мое сообщение пойдет через главный распределитель Центра, на другой конец Правой Ветви, туда, где высится громада Корпуса. И к черту все соображения «против». Дело принимает слишком серьезный оборот. Аллера — край зоны Отчуждения. Идеальное место, чтобы затеряться навсегда. И спокойно провернуть любое грязное дельце, на которое хватит фантазии…