Игра в зеркала
Шрифт:
Впрочем, и с лекарствами обращаюсь крайне осторожно. Я глубоко вздохнула, выгоняя из сознания последние остатки тумана, и огляделась. Сразу же обнаружились две крайне неприятные вещи: темнота и…связанные руки.
Темнота была полной, кромешной, — как хотите назовите, но сути это не изменит — я ничего не видела. Руки были связаны аккуратно, но весьма качественно, причем материалом весьма специфического рода: шнур из телитового волокна, разорвать который живому существу с помощью одних мускулов невозможно в принципе, скрепленный той разновидностью автоматически затягивающихся магнитных блоков, на которых держалась вся амуниция тяжеловооруженного десанта. Все вместе применялось только одним ведомством.
Корпус.
Страшилка, которой запугивают всех: от непослушных детей до матерых мафиози. Контрразведка, интерпол, СБ, теневой кабинет, всемогущая сеть, опутывающая и контролирующая жизнь каждого, сборище серых кардиналов, ставящее какие-то свои, непонятные и страшные эксперименты над миром, обществом и людьми. Скажите одно слово — Корпус, — и именно это промелькнет в сознании любого честного (или не слишком) гражданина Союза.
Промелькнуло и у меня. Противно заныло под ложечкой от одного простого и крайне неприятного соображения.
Тем не менее я предпочла волноваться в вертикальном положении. В помещении (а я совершенно определенно находилась не на открытом воздухе) было тихо, холодно, и довольно сухо. По некотором размышлении напрашивался очевидный вывод: это подвал. Причем, судя по отсутствию шума — не выше третьего-четвертого уровня. А камень… Что ж, значит, за пределы внешнего кольца меня не вывезли: роскошества вроде натуральных материалов в этом городе позволяли себе только мои неприлично богатые соседи.
Сердце неприятно екнуло. А что, если времени прошло гораздо больше, чем кажется? Достаточно было подливать мне выпивку, и из памяти могли испариться целые дни, а то и недели.
Все, ноги моей больше не будет в барах. Стоило нарушить привычки — и вот уже все катится по совершенно непредсказуемому сценарию. Боги, сделайте так, чтобы не оказалось, что меня похитил сексуальный маньяк, промышляющий по окрестностям уже второй месяц! Это было бы крайне… Гм… хотя, с другой стороны…
Мммм… Может, это и не такая уж плохая идея?
— Что именно? — раздалось совсем рядом. Я что, сказала это вслух?…
— Гм… Ну… — промямлила я, на всякий случай отползая подальше от источника звука, и пролепетала голоском отъявленной идиотки: — Вы, случаем, не сексуальный маньяк?
В темноте хмыкнули. Ободренная успешным началом диалога, я поползла быстрее. Через несколько секунд под пальцы попалось что-то жесткое, гладкое и округлое. Нечто, без всяких сомнений являющееся носком сапога. Я начала поднимать голову вверх, но руки моего собеседника оказались быстрее — спустя несколько мгновений я уже стояла на ногах, подхваченная сзади под локти. Голос за моей спиной быстро сказал:
— Не дергайтесь, леди, и вы не пострадаете. Вы нужны мне живой.
— Так вы точно не сексуальный маньяк? — я решила все же до конца прояснить этот животрепещущий вопрос, рискуя-таки заработать репутацию потерявшей от страха последние мозги дуры. Хотя было бы перед кем…
— Если и маньяк, то определенно не сексуальный, — на этот раз от холодной фразы ощутимо пахнуло раздражением. — Закройте рот, леди.
— Как… — сначала восприняла это как приказ замолчать, но через секунду оказалось, что исполнять нужно было буквально: нижнюю часть лица мне залепил широкий кусок клейкой ленты. На глаза опустилась повязка, которую мой похититель небрежно завязал мне узлом на затылке, больно прихватив волосы.
— Проясним приоритеты, — ровно начал он, продолжая толкать меня вперед. — Не советую сопротивляться, звать на помощь и пытаться сбежать — в этом случае вы проделаете оставшийся путь в бессознательном состоянии. За свою драгоценную честь можете не опасаться, за жизнь — тоже. Однако, если вы не будете вести себя благоразумно, я подумаю над одним из этих пунктов. Все ясно?
Я кивнула. Знать бы еще, зачем конкретно я нужна этому типу? Скоро, однако, этот вопрос утратил свое первоочередное значение: под ногами появились ступеньки, затем пологий спуск уже без них, и все внимание уходило на то, чтобы не упасть. Потом меня подсадили, и мы пролезли вверх по каким-то узким, похоже, вентиляционным шахтам.
Примерно через час я почувствовала на лице свежий ветер. Где-то очень далеко шумела оживленная трасса, но больше не было слышно ни звука. Шнур на связанных руках нетерпеливо дернулся: похититель, шедший впереди, таким нехитрым способом приказывал поторопиться. Я нащупала изрядно затекшими пальцами край шахты и сделала вид, что пытаюсь подтянуться, старательно растягивая время. Видимо, устав любоваться на мои вымученные потуги, мужчина подхватил меня под мышки и достал из шахты, поставив на землю. А это была на самом деле земля — это я заметила, скосив глаза вниз. Итак, мы на поверхности.
Я сделала несколько неуверенных шагов и упала.
— Вставайте, — бросил похититель. — Ну же!
Я не реагировала, судорожно теребя шейный платок. Бездна, ну что же это такое… Главное сейчас — время. Мужчина наклонился и начал трясти меня за плечи. С внутренним злорадством я подумала, что дальше ему придется меня нести. Он это понял и закатил мне увесистую пощечину. На глаза сами собой набежали слезы. Я резко села, прижимая ладонь к щеке, несколько раз судорожно вздохнула и разревелась.
Вторая пощечина не остановила, а скорее усилила рыдания. Я захлебывалась горьким плачем, как несправедливо обиженный пятилетний ребенок, вздрагивая всем телом и покачиваясь из стороны в сторону. Показная истерика вышла на удивление натуральной — отвесив мне еще пару оплеух и не обнаружив положительной динамики, мужчина застыл, судорожно соображая, что делать. На такой подарок судьбы я не могла и рассчитывать — парень явно не в курсе, какого рода тараканы водятся в женских головах, а значит…
— Если вы… леди, — прорычал он мне на ухо, — немедленно не…
Что именно мне следовало немедленно сделать, мне так и не удалось узнать: сухие щелчки снимаемых предохранителей окружили нас со всех сторон.
— Не двигаться! Полиция Мерры! Вы арестованы, — рявкнули где-то совсем рядом. Тишина сменилась гулким топотом десятков ног, обутых в тяжелый ботинки. Сердце радостно подскочило и заколотилось в горле. Слава всем богам оптом и в розницу!.. От греха подальше я откатилась в сторону, по ощущениям — кому-то под ноги, и только потом позволила себе перевести дух. Рядом послышались звуки борьбы и глухие крики, сменившиеся отборным матом. Я чутко прислушивалась, напрочь забыв, что теперь имею возможность снять повязку с глаз.