Игра во все руки
Шрифт:
Вот скотина! Ну ладно, я тебя предупреждал уходить, а ты вместо спасибо мне в живот пули пускаешь? Таковы все вы, господни отпрыски, по образу и подобию его слепленные…
Куски дерьма.
Он начал вставать, готовясь к нападению. Рот открылся, чтобы издать гневный рык, но…
— Уходите же, люди! Уходите, если не хотите отдать души дьяволу!
Да что это, в самом деле! Кто управляет моей речью? Или это тринажды проклятый Люцифер решил поиграть в свои малопонятные другим шуточки?
— Стреляй в него! — не унимался старик. Он дрожал как лист на ветру, напрочь позабыв о том, что сам держит в руках винтовку.
Я покажу тебе, как стрелять в него!
От греха подальше хищник решил больше не произносить никаких слов. Он, ощутив, как где-то внутри открылись запертые доселе ресурсы, поднял руки и зарычал. Огонь, мирно горевший в печке, почувствовал родственную сущность и воспылал в десяток раз ярче и яростнее. Даже пламя лампы превратилось в огненный бич, достающий почти до потолка.
Хищник гневно вперил глаза в наглых людей. Он видел их страх, ощущал его волны, которые подпитывали демоническую сущность. Да, они боятся его, Логана, Верховного демона Яугона, генерала крепости Зороностром. Будьте же вы прокляты, люди! Вы назвали меня чертом во плоти и не ошиблись. Да, я демон Преисподней, солдат Ада, прибывший в ваш мир, чтобы подчинить его себе и своему миру. Вы назвали меня сборщиком душ и не ошиблись, потому что любой, кого коснется смерть от меня, заживо сгорит в котлах Яугона.
Глаза застелила кровавая пелена. Так бывало с ним всегда, когда накатывала волна звериной ярости. Что ж, даже самым главным демонам Яугона не чуждо это чувство, знакома потеря самообладания.
Логан, наконец, осознавший себя, скинул человеческую личину. Может быть, в иной ситуации он не стал бы убивать, но сейчас внутренние ресурсы организма требовали пополнения жизненной силой. Живой силой людей.
Раздался последний выстрел, но он не мог ничего решить…
ГЛАВА XIV
Прошло около недели после того кошмарного вечера, когда Майкл Финс лицом к лицу столкнулся с не укладывающейся в голове действительностью, страшной действительностью, в которой главным кошмаром стала уже не ядерная угроза со стороны Китая или России и даже не террористическая машина смерти. Главным кошмаром стал оборотень, а если быть точным, то целое полчище оборотней, вампиров и прочих демонов, которые… о боже!.. которые обитают там, за невидимой пленкой в скале, отделяющей два совершенно разных мира.
Полковник встал с постели и грузной походкой направился в ванную комнату. Там, над раковиной, в зеркале он увидел свое отражение. Подумалось, что он уже давно не смотрел сам на себя: недельная щетина и щетиной-то перестала быть, превратилась в лохматую бороду, прическа сбилась в клочья…
…как шерсть той твари, в которую обернулся Шуннан…
Горькая ухмылка тронула губы полковника, когда пришла мысль: «Все не так плохо, приятель, ведь ты все еще отражаешься в зеркале!». Полковник пожалел, что не спросил, отражаются ли оборотни в зеркалах, или же, как вампиры, не способны на такое…
Эту ночь он наконец-то выспался. Не отрубился на двадцать минут, не подремал полчаса, не забылся, а именно выспался. Здоровый длительный сон просто необходим после стрессовых дней, каковых в неделе набралось ровно семь. Группа спецназа, прибывшая то ли из Нью-Йорка, то ли из Вашингтона, разбила лагерь прямо у портала, практически у самой скалы, в которой зловеще проявился невидимый переход. Всего двадцать два бойца, с виду обычные парни, крепкие, мускулистые, жизнерадостные, как и большинство бойцов спецотрядов. И экипировка у них вроде бы стандартная, ничем не примечательная. Вот только полковник один раз совершенно случайно оказался неподалеку от места, где эти с-виду-обычные-ребята проводили свои тренировки…
…Стая косматых чудищ рвала друг друга в клочья, пыль стояла столбом, вокруг валялись куски не то шерсти, не то плоти, а земля залита потоками крови. Оборотни бились друг с другом и с вампирами своей группы, кувыркались в десятке метров над землей, сходились и расходились… Как они не убили кого-то в таком тренировочном бою, оставалось лишь предполагать. И самое главное: тренировка шла в абсолютной тишине. Как будто кто-то звук выключил, как на пульте дистанционного управления от телевизора. Просто нажал, и нет звука. Хотя полковник мог поклясться, что видел раскрывающиеся в диком реве челюсти оборотней, видел их вываливающиеся от тяжелого дыхания языки, видел даже вспышки автоматных выстрелов. Но все без звука, как в немом кино…
Всю неделю полковник старался обходить спецназовцев стороной. Избегал встреч он и с Чарли Шуннаном, тем самым первым волкодлаком, коего повидал на свое горе. Трудно было сказать, какое чувство одолевало Фирсом: страх, отвращение, брезгливость, недоверие… Наверное, все сразу.
По приказу президента активно шла подготовка к разведывательной операции вглубь территории Яугона. Фирс долго привыкал к такому названию того, что лежало почти рядом, на таком пугающем расстоянии. Можно было протянуть руку и почувствовать жар Яугона, жар обители зла и демонов, жар Преисподней. Сегодняшний день обещал выдаться наиболее трудным, и прошлый здоровый сон без рваных кошмаров оказался как нельзя кстати.
О Яугоне Фирсу рассказал Дрейкер. Несколько часов кряду они вместе с генералом Майерсом и доктором Зальцбургом беседовали, выпив целую цистерну кофе и выкурив вагон сигарет. Дрейкер поведал, что Яугон — мир лежащий по ту сторону портала — ни что иное как Преисподняя, Ад, место пребывания демонов и душ грешников. А так же обиталище сильнейшего из сильнейших демона, падшего ангела по имени Люцифер. Еще Дрейкер рассказывал об антиподе Яугона — Актарсисе. Не трудно было и без объяснений и толкований майора догадаться, что Актарсис есть Рай. Или, как принято называть, Царствие Небесное. Там обитают ангелы, то есть астеры, которые сражаются за добро и справедливость с демонами…