Чтение онлайн

Наверное, в этот момент сознание астеров было общим, глобальным, как, говорят, у муравьев или у настоящего пчелиного роя. Нет отдельного разума, но есть коллективный. И вот этот коллективный разум отдал вдруг приказ своим отдельным элементам-носителям принять бой, перейти в наступление.

И астеры рванули на позиции людей. Обезумевшие от страха и непонятности происходящего, от боли и осознания проигрыша. В последней жалкой попытке уцелеть.

Ведь жизнь во что бы то ни стало всегда желает оставаться жизнью, а не кануть в Лету. Жизнь хочет жить, и астеры хотят жить, ведь они живые.

И теперь, после того как они напали на людей, для астеров нет обратной дороги…

Из бойниц крепости вырвались большие огненные шары плазмы — светлые знали боевую магию. Быстро достигая цели, шары оглушительно взрывались, раскидывая на значительное расстояние технику людей, убивая солдат. Орды астеров носились средь деревьев там, где тайга уже превратилась в пылающее море огня, будто пораженная напалмом. Астеры выискивали уцелевших и разили их мечами. Иногда астеры, взметнувшись над вершинами деревьев, тут же падали вниз, сраженные пулями.

А стены Икстриллиума продолжали осыпаться. Неповторимое, неописуемое это зрелище — падение крепости вышиной во все небо. Хоть Макси никогда не видела Икстриллиума, не видела и сейчас его вершины из-за плотных облаков, но она знала: крепость очень высокая. Во все небо.

Девушка не могла видеть, как в тайге, сокрытые от всех вкусно пахнущими еловыми и сосновыми ветками, мчатся к крепости стаи волков. Оборотней. Их глаза светятся красным, испускают зеленый туман; их пасти выбрасывают облака пара, с высунутых языков свешивается густая слюна. Оборотни мчатся очень быстро, огибая позиции людей, не обращая внимания на солдат и технику. Иногда оборотни сбивают с ног кого-то из людей, но не убивают — нет времени. Совсем редко кому-то из солдат удается пристрелить зверюгу-другую, и он тут же ужасается и по старой привычке крестится, ведь убитая тварь обращается в человека. Медленно но верное каждый убитый оборотень превращается в обнаженного, убитого человека.

Еще в тайге есть другие, тоже «полуживые-полумертвые», тоже nosferatu. Вампиры. Они бегут по чаще не медленнее оборотней, бегут вместе с ними. Они — одна армия. У них одна цель — Икстриллиум.

В пробоины крепости нечисть хлынула мощным потоком. Там, у крепостных стен их встретило ангельское ополчение, но приливная волна легионов смела астеров, будто и не было их никогда. В лабиринтах Икстриллиума, ныне ставших доступными всем, нечисть с ревом, рыком, визгом истребляла астеров.

Наверное, все это правильно, подумала девушка. Наверное, так и должно быть. Не мне, жалкой фурии, рассуждать о судьбах мира, не мне решать, что правильно, а что нет, хоть и кажется, что происходящее НЕ правильно.

Скорее всего — правильно все же.

Ведь раз это происходит, значит, это кому-нибудь нужно. Людям, например, ведь уже не осталось сомнения в том, что именно люди уцелеют в этой войне. Только люди останутся после Слияния.

Вдруг холод отступил, и Макси уже не ощущала его. Она не ощущала боли телесной: ни в крыльях, нигде. Лишь внезапно нахлынувшая, как легионы нечисти, тоска заполнила ее существо, забралась в каждую клеточку, в каждый волосок, в каждую струнку души. У демонов ведь тоже есть души, хоть кто-то и не верит в это. У Макси есть — она всегда чувствовала ее в себе. И теперь там поселилась какая-то особенная, непривычная, неузнаваемая, липкая и холодная, грустная и молчаливая тоска.

Время демонов и астеров ушло. Навсегда.

А девушка вдруг ясно и четко осознала, что хочет умереть. Никогда еще она не хотела этого, но теперь — хочет. Когда-то она проглатывала живых тараканов, лишь бы выжить. Но теперь не стала бы и пальцем о палец ударять ради этого.

Ведь она чертовски сильно устала. Так давно она была простой девушкой, девочкой, забранной светлыми в свой поганый монастырь. Какое-то время она училась там навыкам боя, потом стала охотницей. Потом — уже и не помнится как — перешла на сторону Тьмы. Перебежчица, проклятая Актарсисом навеки. Ах, да, ее сделал фурией Сэйтэн, этот холеный Владыка Царства Тьмы, один из сильнейших демонов. Наверное, он до сих пор жив и грызет ногти, ломает голову, как остановить орды людей… Так ему и надо.

Он дал девушке лишних несколько веков жизни, которые она не хотела иметь. Он продлил ей жизнь вопреки природе, вопреки ее желанию.

И теперь она хотела просто тихо умереть, и хвала Создателю, что ее грешная душа ныне не попадет в котел Яугона. Ведь Яугона больше нет.

Макси хотела тихо умереть. Заснуть здесь, на этой холодной скале, обдуваемой всеми ветрами зимы, перед апокалипсической картиной баталии. Говорят, смерть от переохлаждения приятна и незаметна. Говорят, она похожа на вечный сон без сновидений.

Вечный сон без сновидений… Это то что нужно, подруга!.. Это то, чего тебе так долго не хватало. Усни же, растворись в небытии, теперь ты свободна. Теперь ты не связана с Яугоном ничем.

Макси запоздало услышала шорох позади себя. Оборачиваться не хотелось, и она не стала бы, но требовательный, грубый мужской голос гаркнул:

— Эй, ты, тварь! Ну-ка повернись!

Так не хотелось оборачиваться… Ведь девушка знала, что будет, когда она обернется. Там, позади себя, она увидит вооруженного солдата, а может и нескольких. Они, направив на нее свои автоматы, со свирепыми, разгоряченными от похода по тайге лицами недолго посмотрят на нее, выжигая навсегда в своей памяти образ демона, крылатой твари, нежданно-негаданно объявившейся в их спокойном мире.

А потом расстреляют. Убьют.

Макси тихо шептала:

А голос повторил требование:

— А ну развернись, я сказал! Живо!

Так не хотелось оборачиваться… Но девушка с искривленным от боли лицом все-таки обернулась.

Позади себя она увидела вооруженных солдат в зимнем камуфляже с автоматами в руках. Солдаты держали Макси на прицеле и со свирепыми, разгоряченными от похода по тайге лицами глазели на девушку, навсегда выжигая в памяти в образ демона, крылатой твари, нежданно-негаданно объявившейся в их спокойном мире.

Не бойся больше ничего…

А потом солдаты расстреляли Макси.

Логан стоял на высшей точке Икстриллиума. Один. Игнат уже давно был мертв — его тело, пронзенное мечом, лежало неподалеку.

Астеры теперь не растворяются в воздухе, когда погибают. Их тела остаются лежать там, где настигла их смерть.

И это правильно.

А Ключ был уничтожен…

Логан стоял на светло-серых, почти белых плитах, облицовывающих исполинскую стену крепости Икстриллиум — оплота всего Царствия Небесного, главного города Актарсиса. Логан, Владыка Яугона, сильнейший из демонов Преисподней, ставший таковым после того, как был изгнан из Актарсиса в звании генерала гарнизона этой самой крепости. Логан, проживший самую длинную во вселенной жизнь, Логан, развернувший самый грандиозный во вселенной план.