Чтение онлайн

Как нам стало известно, ранее в нашей империи уже создавались не только проекты управляемых летательных аппаратов, но и собственно действующие образцы. Однако по злому ли умыслу на вредительство или же по обычной косности мышления некоторых чинов ни один образец так и не был изготовлен серийно и, соответственно, не поступил в войска.

Также необходимо одновременно передать нашим кораблестроителям наше пожелание о создании проекта авиаматки для использования летательных аппаратов не с берега, а непосредственно с моря. Хотелось бы увидеть сей проект месяца через четыре. Вот Его Высочество Петр Николаевич предлагает передать проектирование господам Костенко и Кутейникову. Для флота, думается, это будет очень полезная вещь.

Всем известной особенностью российской государственной машины на протяжении многих поколений чиновников является стремление к стагнации и нежелание способствовать без крайней необходимости внедрению каких-либо новшеств. Если нововведения «сверху», исходящие от высшей власти, еще кое-как, что называется, «со скрипом» вводятся в жизнь, то новшества, исходящие из народной толщи, всячески откладываются под сукно, и для внедрения их зачастую не хватает всей жизни «маленького человека». Помните, как лесковский Левша рвался из последних сил:

«Скажите Государю, что англичане ружья кирпичом не чистют, так пусть бы и у нас не чистили, а то, храни бог, войны, они стрелять не годятся!»

Талантливейшие русские люди, зачастую самоучки-самородки, из поколения в поколение совершали выдающиеся изобретения, которые россиянская бюрократия благополучно игнорировала. Изобретения Кулибина, Черепановых, Можайского и других сынов России, отвергнутые «казенными душами», спустя какое-то время появлялись из-за кордона, вот только создателями числились различные Эдисоны и Райты. Сложно сказать, происходило ли это из-за параллельного развития конструкторской мысли или же – что вероятнее – благодаря банальному хищению «интеллектуальной собственности»: вероятнее всего, имело место и то, и другое.

Однако Российское государство, одной рукой отмахивавшееся от созданий «собственных платонов и быстрых разумом невтонов», другой рукой вынуждено было щедро изливать средства на приобретение тех же самых изобретений, но уже снабженных ярлычком «мэйд ин заграница»…

Случались, правда, в Российской державе времена, когда «чернильные души» различных канцелярий, ощутив над загривком ослоп грозного Иоанна или тяжелую дубинку Петра-преобразователя, начинали активное движение. По большей части это, конечно, была ИБД, то бишь «имитация бурной деятельности», однако в такие периоды русские изобретатели, как правило, могли довести свои изобретения до воплощения в жизнь с гораздо большею степенью вероятности. После того как все сферы жизни Российской империи (кроме, пожалуй, церковной) оказались под пристальным вниманием Регента при малолетнем царе Алексее II, выяснилось, что в народе происходит прямо-таки брожение интеллекта.

Объединенный Военно-Технический Комитет, председательствуемый Великим Князем Петром Николаевичем – братом Регента, – был вынужден сформировать специальные комиссии по направлениям деятельности: Авиационную, Инженерно-Техническую, Морскую, Артиллерийскую и Моторно-транспортную.

Были не только приняты к рассмотрению новые прожекты технических новинок и усовершенствований, созданные российскоподданными, но и, помимо этого, подняты технические архивы за последние тридцать лет и приглашен к сотрудничеству ряд непризнанных у себя на родине талантливых иностранных изобретателей.

Кто из сотрудников Военно-Технического Комитета впервые узнал о применении во время войны самодельных ручных бомб из латунных орудийных гильз с мелинитовой начинкой – неизвестно. Однако же этот факт вызвал интерес. Узнать же имя изобретателя не составило большого труда. На Дальний Восток был направлен приказ об откомандировании капитана Кольцова вместе с образцами изобретенной им бомбы в распоряжение начальника Инженерно-Технической комиссии при ОВТК. Приказ – дело такое: приятен он тебе лично или неприятен, а в любом случае будь добр приложить все усилия к выполнению. Поэтому Андрей Кольцов вновь, уж который раз за год с небольшим, ехал в вагоне через всю страну. Позади осталось послевоенное обустройство в гарнизоне Дальнего, пополнение дивизиона людским и конским составом, нудное писание бюрократических «отношений» на замену изношенных орудий с расстрелянными каналами стволов на новые, «запросов» на получение трехдюймовых гранат и фугасных выстрелов, внутригарнизонные торжества по поводу подписания мира и получения новых чинов и наград (сам Кольцов также в дополнение к «Анне» четвертой степени получил орден Святого Владимира с мечами).

Капитан был рад такому приятному повороту в судьбе. Намного комфортнее нести службу в столице, нежели на заштатном разоренном войной Ляодуне, а название «Инженерно-Техническая комиссия» звучит гораздо солиднее, чем просто «полевая батарея». Помимо всего прочего, Андрей Викторович был доволен, что наконец-то надолго возвращается под крышу родительского дома на Обводном канале.

Однако по прибытии в Санкт-Петербург Кольцову пришлось убедиться, что служба на новом месте – отнюдь не синекура для героя Маньчжурии. Председатель Объединенного Военно-Технического Комитета Великий Князь Петр Николаевич оказался руководителем не только умным, но и чересчур энергичным, повторяя характером своего старшего брата Николая, который, бывало, говаривал:

– Я вам не покойный император Петр, он-то просто Россию поднял на дыбы, а я еще и барьеры на галопе брать заставлю!

Капитану Кольцову, помимо задачи усовершенствования его ручных бомб, была поручена разработка приспособлений для их залпового метания на расстояние, недостижимое для броска рукой, а также секретные проекты приспособления для сбрасывания бомб с аэропланов и аэростатов, которые разрабатывались Авиационной комиссией, и зажигательной бомбы специально аэропланного использования.

К середине осени первый действующий образец «кассетного гранатодержателя системы Кольцова» был отправлен на практические воздушные испытания на разведывательном дирижабле отечественной разработки по проекту капитана А.И. Шабского «Учебный». В ходе испытаний выяснилось, что, хотя нареканий к работе механизма гранатодержателя нет, но авиаторам доставляет определенное неудобство процесс переснаряжения кассет гранатами после того, как обе серии по пять гранат сброшены на землю. На борт «Учебного» могли подниматься лишь трое людей, двое из которых вынуждены были следить за двигателем, приводящим в движение два воздушных винта, расположенных по обе стороны гондолы.

– Здравия желаю, господин ротмистр.

– И вам того же, господин капитан.

– Капитан Кольцов, Андрей Викторович – военный представитель на Рижском и Петербургском заводах «РБВЗ». Вас должны были предупредить…

– Да, разумеется, господин капитан. Чем могу помочь?

– Прошу вас помочь в предоставлении мне для использования в служебных целях небольшого автомотора, а то приходится частенько мотаться то туда, то сюда, просто не успеваю вовремя.