Чтение онлайн

«Полагаю, что просто он отвлекся и забыл сказать про машину», — подумала я с удовлетворенной улыбкой.

На некотором расстоянии от моего номера я заметила мигающие фары машины. Я изумленно пригляделась. Без мигающих фар я бы никогда не заметила эту машину. В такой темноте эта машина была практически не видна. Я внимательно стала ее разглядывать, постепенно привыкая к темноте. Мне удалось рассмотреть два силуэта за затемненными окнами, один человек сидел на водительском сиденье, а второй — на пассажирском. Я не видела лиц, но была уверена, что смотрю на Рома и Таннера.

Я захлопнула дверь за собой, закрыла ее на ключ и двинулась к машине, тут же раздался звук заводимого двигателя. Я шла и глубоко вдыхала прохладный чистый воздух. Я уже дошла до машины, как вдруг открылась дверь со стороны пассажира, и в машине зажегся свет. Воздух моментально замерз в моем горле.

Мои ноги застыли на месте, а руки совершенно заледенели.

Я поняла, что в машине сидят три человека, и ни один из них не был Ромом. Во второй раз за этот день я встретилась взглядом с Очаровашкой, который вышел из машины и направился ко мне. Я пожила руки на капот и слегка наклонилась. В мгновение ока вся машина покрылась льдом.

Я в растерянности покачала головой. Я только что заморозила машину. Целую машину. Лишь одним прикосновением. Это казалось удивительным. Хотя машина не была первым предметом, который я заморозила.

Очаровашка нахмурился.

– Можно избежать насилия, Белл, — голос был таким же бесстрастным, каким я его запомнила. Глаза были под стать голосу, в них не было доброты, когда он стал наступать на меня. — Будешь сотрудничать, и я прослежу, чтобы тебе не причинили вреда.

– Ты не агент ЦРУ, — выпалила я, отступая. Где же Ром? Я больше не чувствовала холода. А значит, я не смогу обратить Очаровашку в лед, если тот броситься на меня.

– Я, в данный момент, твой единственный друг. Ром хочет убить тебя, а я хочу помочь тебе.

– Ты лжешь, — ответила я.

Ром мог меня прикончить уже не раз, но не сделал этого. Ни разу не причинил мне боли.

– Ты… — тут в меня врезалась гора мускулов, из-за чего я перестала дышать, а сильные руки обняли меня. Меня подхватили и унесли прочь на безумной скорости. Мужской аромат Рома охватил меня так же верно, как и его руки.

– Ты мог меня предупредить, — выдохнула я.

– Подождите, — закричал Очаровашка. — Давайте об этом поговорим, Агент!

Ром не ответил, и он стал ругаться нам вслед.

– Достаньте мне другую машину, — приказал он своим спутникам. — И ради всего святого, кто-нибудь, поймайте их. Живыми.

– Не было времени предупреждать, — ботинки Рома грохотали по асфальту, и он резко повернул за угол.

Нам вслед продолжали нестись ругательства, а потом послышались быстрые шаги. Мое сердце бешено заколотилось.

– Поставь меня. Я умею бегать.

Он не обратил на меня внимания, неся обратно к мотелю, где ждал четырехдверный форд «Краун Виктория».

– Пригнись, — сказал он, дав мне всего одно мгновение на выполнение приказа, а затем открыл дверь и втолкнул меня на пассажирское сиденье.

Я успела только заметить, что Таннер спит на заднем сиденье, а через секунду Ром оказался на месте водителя. Двигатель уже работал, машина стояла на дороге, так что ему оставалось только поставить ногу на педаль газа и нажать ее. Мы тронулись с места, и я услышала, как гравий летит из-под задних колес.

Выстрел. Свист. Треск.

Выстрел. Свист. Треск.

Я закричала, когда окно рядом с Ромом разбилось, а стекло разлетелось по салону.

– Пригнись, — крикнул он.

Наша машина рванула влево, потом вправо, потом врезалась во что-то. По звуку удара я поняла, что мы врезались в человека. Кто-то взвыл от мучительной боли, но мы продолжали ехать. Не стали останавливаться. Еще один резкий поворот, потом машину тряхнуло на ухабе, и мы поехали по траве. Шины завизжали, когда мы, наконец, оказались на главной улице. Ветер свистел через разбитое окно, наполняя машину прохладой, а мои волосы стали легонько ударять меня по лицу.

Фары были выключены, так что впереди нас было темно. Как же Ром мог что-то видеть? Как могла другая машина видеть нас? Если мы убежали от Очаровашки, только затем, чтобы погибнуть в ужасной автокатастрофе, то я буду очень злиться.

Я всё еще не могла отдышаться, и это не сулило мне ничего хорошего. Меня охватил ледяной, сильный страх. Они стреляли в нас. Ради всего святого, они в нас стреляли! Мы могли погибнуть. Мое сердце панически стучало, а кровь шумела в ушах.

Сдастся ли Очаровашка?

Или мне так и придется бегать от него всю оставшуюся жизнь?

Меня затопила еще одна ледяная волна страха, проникая до мозга костей. Мне было очень холодно, а при каждом выдохе из моего рта вырывалось облачко тумана.

– Ты должна успокоиться, Белл, прежде чем обратишь в лед эту машину и угробишь двигатель, — приказал Ром. Через вентиляционную систему уже стали появляться маленькие кристаллики льда.

– Думай о хорошем, детка, только о хорошем.

Он крепче сжал руль, и мы рванули вперед по другой дороге.

– Гнев вызывает огонь, страх — холод. Хорошие мысли должны нейтрализировать обе эти способности.

Способности. Мое любимое слово.

Я задрожала, но не могла подумать ни о чем хорошем. Ну, нельзя же заставить себя что-то чувствовать. Я не могла перестать бояться так же, как не могла перестать любить отца. И это означало, что у меня и Рома всё закончится, даже не начавшись. Нас поймают.

– Помнишь, как я тебя целовал? — спросил он. — Это было хорошо?

Хорошо ли… как будто я вообще смогу забыть об этом. Я сразу же вспомнила то, как его лицо склонялось к моему лицу, как его губы прикасались к моим губам. Эта картина тотчас заняла основное место в моей голове, отогнав все остальные мысли. Прощай страх. Привет желание. Он смотрел на меня так, словно я была самой красивой женщиной, какую он когда-либо видел. И вел себя так, как будто умрет, если не попробует мои губы на вкус.