Чтение онлайн

— И в каком же размере? — интересуюсь.

— Мы обычно по десять процентов от выигрыша отдаём, — уточняет Юра, — мелочиться не будем, так что в твоём случае это две с половиной тысячи. Копейки.

Учитывая обозначенные раньше суммы, и вправду мелочь. Если б не одна деталь. Весь мой выигрыш остался на столе в кабинете следователя Болотина в Ялтинской прокуратуре.

И добраться до него теперь так же невероятно, как, к примеру, до Луны.

«Закройте вашу книжку… Допейте вашу чашку… Дожуйте свой дежурный бутерброд…» — напеваю я, шагая по набережной.

Огорчили меня слова Юры о добровольно-принудительных взносах? Да нисколько. Скорее, я посмеялся над очередным виражом судьбы. Только попытаюсь изображать из себя высокоморальную личность, как мне сразу обратно и прилетает этаким нежданчиком.

А так, Юра не давил и не настаивал. Даже версию с тем, что «мне надо пару дней, ибо выигрыш спрятан в надёжном и тайном месте» принял без особого удивления. Хотя что за место я умудрился отыскать за одну ночь?

Сказать, что деньги забрали во время допроса в Прокуратуре? Это означает — поставить крест на дальнейшем сотрудничестве. Юре в его схеме «большой игры» даром не нужен человек, который находится под пристальным вниманием правоохранительных органов. Подальше надо держаться от таких людей, — решит он и будет сто раз прав.

Так что пришлось врать и не слишком убедительно. Однако Одессит к моей частной жизни отнёсся на удивление бережно и сказал, что «не горит, как будет возможность — отдашь».

Логика в его словах, безусловно, есть. При грамотной постановке дела, на шулеров работает солидное количество людей. Официанты, горничные, проводники и администраторы, готовые сдать денежных клиентов. Продавцы киосков, продающие «заряженные колоды». Общительные девушки, готовые затянуть своих новых знакомых в игру «по мелочи».

Таксисты, сажающие «правильных» попутчиков, а потом вовремя останавливающиеся поменять колесо, покуда их пассажира «обчищают» прямо на заднем сиденьи по дороге с аэропорта.

Много людей, при правильной постановке дела. А в способностях Юры я не сомневаюсь. Так что от «профсоюзных взносов» я не отказался и пиво мы допили в тёплой и дружественной обстановке, обмениваясь шутками про фиаско Таля, о котором не сообщают в газетах и гадая о том, напишет ли «советский бард» про наш поединок новую песню.

А после я принялся обдумывать третий извечный вопрос русских классиков. Если первые два: «Кто виноват?» и «Что делать?», то третий гласит: «Где взять денег?».

Достоевский, помнится, в такой ситуации книжку написал. «Игрок» называется. А ещё говорят, что за месяц нельзя шедевр создать, и текст отлежаться должен. Фёдор Михайлович с такими болтунами категорически бы не согласился. Вот у кого надо брать пример продуктивности.

Вот только месяца у меня нет, и играю я значительно лучше своего полного тёзки. Следовательно, деньги я могу выиграть.

Делать это прямо под носом у Юры не хочется. Удивится, а то и оскорбится моей излишней самостоятельности. Мы, мол, ему крупную рыбу на блюдечке подносим, а он десятки с курортников сшибает. Странно это и подозрительно.

Следовательно — «гастроль». Сослаться на срочную служебную необходимость по линии Союза Писателей и двинуться на вольные хлеба. На одной Ялте Черноморское побережье не заканчивается. Есть и Алушта, и Судак, и Феодосия… И всюду можно добраться, хоть на автобусе, хоть по морю буквально за несколько часов.

А дальше мысли мои приобретают свойственные творческому человеку смелость и размах.

«Снимите и продайте последнюю рубашку… И купите билет… На пароход!»

Морские круизы на теплоходах Черноморского морского пароходства были одним из самых востребованных и желанных видов отдыха у жителей Советского Союза.

Белоснежные красавцы лайнеры заходили в порты дружественной Болгарии и экзотической Турции, а порой даже Греции и Италии, давая возможность увидеть хотя бы на несколько часов запретную, и оттого ещё более желанную заграницу.

Существовал и «вариант лайт», который ограничивался портами Советского Союза, но при этом не требовал заполнения анкет, получения характеристик с работы и бесед с неулыбчивыми людьми в серых костюмах.

Такой вариант сулит мне сразу несколько преимуществ.

На теплоходе я окажусь вдали от навязчивого внимания крымской прокуратуры. Конечно, при желании они смогут достать меня где угодно. Но того самого желания я в нашу последнюю встречу с их стороны как раз и не наблюдал.

Вот и сделаем, так сказать, «паузу в отношениях», как любят говорить в дамских романах. Аривидерчи, товарищ Болотин. «Ты на суше, я на море. Мы не встретимся никак».

От предполагаемых душегубов я тоже таким образом избавлюсь. Вряд ли они захотят провернуть со мной свою проверенную схему с пытками и смертоубийством в открытом море.

Куда им после этого деваться? Разыгрывать детектив в духе Агаты Кристи с поисками убийцы в герметичном пространстве или бежать на шлюпке в нейтральные воды?

И то и другое звучит нелепо и кинематографично. А эти ребята — суровые практики. Иначе бы так долго не могли скрываться от правосудия. У них эффективность на первом месте. Так что на период круиза я могу не оглядываться поминутно себе за спину и спать спокойно.

Перспективно идея морского путешествия выглядит и с точки зрения улучшения благосостояния. Народ на судне будет разный.