Чтение онлайн

— Конечно, отдашь, Гошенька, куда денешься, голубь мой сизокрылый, куда ж ты денешься. Все пятьдесят тысяч отдашь, которые ты у меня, Гошенька занял. И не просто отдашь, а ещё и сверху добавишь. Так ведь?

— Да, Пётр Иванович, всё верно, — мелко-мелко закивал головой Жорж.

— Вот и молодец. И когда мне ждать мои деньги?

— Пётр Иванович, через две недели Грузия отплывает в очередной свой круиз. У меня есть очень хорошая наводка на одного интуриста.

— На бабу свою надеешься, — тоном знатока спросил Багратион, — что она этого иностранца без штанов оставит?

— Да, Пётр Иванович. Ирина очень хорошо играет в покер, и она точно обыграет этого француза.

— Гошенька, ты всё таки позор собственного рода. Я смотрю на тебя и вместо взрослого мужчины вижу насекомое. Чтобы сказали твои покойные родители, если бы узнали, что ты, их сын прячется под юбкой у какой-то замужней бабы. Тьфу на тебя, Гога. Уйди с глаз моих долой!

— Да, Пётр Иванович, извините, залебезил Жорж.

— И смотри у меня. Я завтра возвращаюсь в Сухум. Так что встречу тебя там. И лучше бы тебе быть с деньгами.

— Да, да, конечно, Пётр Иванович!

Пробуждение, вернее даже момент прихода в себя, было очень поганым.

Как будто я ещё секунду назад беззаботно шёл себе в бар на борту теплохода, а сейчас я сижу примотанный верёвкой к какой-то табуретке с кляпом во рту.

Да ещё и голова раскалывается. Видать, меня чем-то очень хорошо приложили.

И, учитывая, что над собой я вижу физиономию этого чёртового грузина, как его… Жоржа, становится понятно, как я оказался в такой недвусмысленной ситуации.

Если бы рот был свободен, то я бы засмеялся. И это действительно очень большая ирония.

Я всеми силами старался не оказаться в подобном положении. Как говорится: плавали, знаем.

Но в результате всё равно: вот оно дежавю во всей своей ублюдочной красе.

Табуретка к которой меня примотали? Есть.

Кляп во рту? Имеется.

Пара амбалов самого криминального мира надо мной? Тоже в наличии.

Вся разница в том, что в моём прошлом амбалы были самой что ни на есть славянской наружности, а эти дети гор. Но в моём положении это сущий пустяк.

Тут поневоле задумаешься о высоких материях. О судьбе и неисповедимых путях господних. Как там ещё говорят? Кому суждено быть повешенным, тот не утонет? По-моему так.

Вот только времени думать о всякой мистики у меня нет совершенно.

Жорж вынимает у меня изо рта кляп и спрашивает.

— Где мои деньги, гнида? Ты выиграл у Ирины целое состояние. Деньги, драгоценности, валюта. Где они? Мы обшарили всю твою каюту и нашли только это.

Мне под ноги летит мой же чемодан с деньгами. Жорж какое-то даже исступлённо пинает его и склонившись к моему лицу буквально орёт. И орёт так, что слюни летят.

— Здесь даже не четверть из того, что ты выиграл, ублюдок! Где остальное? Отвечай или я тебе прямо сейчас яйца отрежу!

Угроза, конечно, серьёзная, нечего сказать. Не знаю, правда, насколько она реальна. Всё-таки одно дело сказать, а другое дело сделать. Хотя, может быть, он неточно выражается, и для такой работы у Жоржа есть специально обученные люди? Я ничего не удивлюсь.

— Слюни подотри, смотреть противно, — отвечаю я Жоржу, а потом говорю, — подумай сам, придурок, — оскорблять его сейчас это, конечно, не лучшая идея, но наглость второе счастье и мне нужно что есть силы блефовать, — подумай и вспомни, как дело было.

Он явно не это ожидал услышать, и его реакция на «придурка» вполне ожидаема.

Жорж, что есть силы, бьёт меня, целясь в солнечное сплетение. Ну не сука? Больно.

Хотя нет. В принципе терпимо. Удар у него не поставлен. Бить он не умеет. Потом он правда решает предоставить дело специалистам и уступает место одному из своих подручных амбалов.

Тот подходит. Разминает пальцы… а потом достаёт кастет. Твою мать! Это очень плохо. Но нет, пронесло. Кастет отправляется обратно в карман, и амбал бьёт меня голым кулаком.

И вот у него с техникой всё в порядке. Меня буквально отбрасывает назад после его удара. Хорошо хоть падая я не впечатался ни во что затылком.

— Ну что, урод, и кто тут придурок? — спрашивает меня Жорж.

— По-прежнему ты, конечно. Вернее, даже не придурок. Ты просто идиот, клинический. Тебе лечиться надо. Хотя от идиотизма вроде не лечат.

Амбал снова бьёт меня, и я снова лечу вместе с табуреткой на пол. Снова меня возвращают в первоначальное положение, и Жорж продолжает.

— Ещё раз рот раскроешь не по делу, и следующий удар будет по яйцам. Где мои деньги?

— А ты подумай, Жорж. Подумай. И вспомни, как я обыграл твою Ирину. Тут её нет, кстати? — кручу головой как бы в поисках.

— Мужские дела для мужчин, — высокопарно отвечает мне грузин.

— Вот как? А когда она выигрывала драгоценности у сотрудника французского посольства это, значит, были женские дела? — Мой вопрос явно застал его врасплох и на меня уставились два глаза навыкате.

Есть контакт. Надо добивать.

— ЧТо ты на меня уставился? Да, я знаю, что тот француз, дипломат. И знаю, что помимо тебя у Белогорской есть ещё и крыша в КГБ. Кто её куратор я тебе конечно не скажу. Но задам тебе вопрос. Вспомни, как дело было. Я, перед тем как Ирина стала играть с итальянцем по большим ставкам, отлучился. Так?

— Так, — зачарованно отвечает мне Жорж.

— И вернулся я с сумкой, в которой было сто кусков. Так?

— Так, — давай-давай, поддакивай мне.

— Итак. С карточным шулером работающим под прикрытием КГБ садится играть ещё один шулер. У которого совершенно случайно находятся аж сто тысяч рублей. Вот так вот, они у меня в багаже лежали, ага. И этот шулер, то есть я, знает о том что его оппонент только что обыграл в покер французского дипломата и знает что сделал он это с молчаливого согласия ребят из КГБ. Так?