Чтение онлайн

— А ты откуда дорогу знаешь? — полюбопытствовала я. — Если Айна почти никуда не ходила и у эаров явно не была, то как ты узнаешь направление?

— Чувствую.

— Это что, магия?

— Не знаю, — неожиданно помрачнел кот. — Просто чувствую, куда идти, и все.

— Но мы же не напрямик идем, — задумалась я. — По Тракту, а он не везде прямой. Да и тропы звериные прямыми не бывают. Как ты собираешься ориентироваться?

Лин сердито засопел.

— Сказал же: не знаю! Знаю, куда идти, знаю, что получил приказ, поэтому… не знаю, как, но тебя до леса доведу.

Я нахмурилась.

— Хочешь сказать, ты не помнишь дороги?

— Я… я вообще мало что помню, — неожиданно тихо признался шейри. — Даже имя свое в Тени забыл. Только и знаю, что жил там, а как долго, не помню.

Я резко остановилась и ошарашенно уставилась на мохнатую спину огорченного проводника.

— Лин, это что… всегда так?!

— Не знаю, — еще тише отозвался кот, и мне показалось, что он сейчас завоет от тоски. Все-таки страшно жить, не зная собственного прошлого. И еще страшнее жить, не будучи уверенным в своем будущем.

— Прости, — зачем-то сказала я, наклоняясь и подхватывая его на руки. Потом поддалась безотчетному порыву и, стянув с левой руки повязку (надела утром, чтобы ожог не светить), осторожно погладила кота.

Шейри вздрогнул и вдруг басовито мурлыкнул.

Я погладила его снова, стараясь успокоить.

— Хорош-ш-шо-о… — внезапно простонал шейри, буквально прилипнув к моей ладони. — Айдова Бездна… никогда не думал, что от касания Ишты бывает так хорошо… Гайдэ… еще… пожалуйста, сделай так еще раз!

Я беспокойно улыбнулась, но послушно погладила, следя за тем, как от удовольствия маленького шейри аж потряхивает. Но потом решила, что хорошего понемногу, и опустила пошатнувшегося зверька на землю. А то вдруг он наркоманом станет от этого Знака? Вон как его корчит! Того и гляди, в обморок рухнет. Глазки чуть ли не в кучу собрал, по коже волнами гуляет странная дрожь, лапы подгибаются, хвост вытянут вверх трубой… ну точно, глотнул энергии Знака Ишты мой котик!

Лин повернул ко мне неистово загоревшиеся глаза и шумно выдохнул.

— С ума сойти, какая в твоем Знаке сила! Вот теперь я от тебя точно никуда не уйду! Даже если сама прогонишь!

Я криво улыбнулась, поспешив замотать ладонь тряпкой, потому что очень уж жадно он на нее уставился. Понятия не имею, как на демона повлияет этот Знак. И совершенно не представляю, можно ли им касаться шейри. Может, он от этого заболеет? Или силы своей лишится? А может, вообще умрет… что я знаю об Иштах? А он что знает, если никогда раньше с Хозяевами дела не имел?

Вот то-то же.

Рисковать проводником я была не намерена. Так что, пока не разберусь, постараюсь Знаком больше не пользоваться. О чем, собственно, и сообщила шейри немедленно.

Лин с сожалением взглянул на руку, но, к моему облегчению, не начал возражать, что, мол, для него Знак безопасен. Только вздохнул тяжело, бодро отряхнулся, полностью придя в себя, а потом потрусил дальше, время от времени облизываясь, как объевшийся сметаны кот.

Какое-то время мы шли молча. Я, слегка привыкнув к увесистому мешку за плечами, уже не считала время до привала. А коту, как мне кажется, тоже было о чем подумать. Поэтому мы в темпе перебирали ногами и лапами, постепенно взбираясь на какой-то пригорок, а потом в таком же темпе с него спустились, обнаружив внизу первую за три дня развилку.

— Сворачиваем, — уверенно заявил Лин и тут же повернул налево.

Я с огорчением оглядела узкую, разбитую телегами дорогу, уходящую в сторону от надежного и удобного для пешеходов Тракта, с еще большим огорчением поняла, что момент расставания с ним оказался неприятно близок. Потом тоже вздохнула — совсем как Лин недавно. И покорно потопала следом, сетуя на то, что здешний король не озаботился облагородить все без исключения дороги своего королевства.

— Тут недалеко, — успокоил меня кот, когда я уже на втором шаге оступилась и попала каблуком в глубокую рытвину. — Попутчиков не встретим: дорога неезженая — вон все колеи сбились и оплыли. Деревень в этой стороне не чую, так что можно спокойно ночевать, не заходя далеко в чащу. Тут больше охотничьи леса. Для забав эрхаса. Но я надеюсь, что ему не придет в голову проверить свои угодья именно сегодня.

Я, честно говоря, уже не прислушивалась — была всецело поглощена тем, чтобы не переломать себе ноги. Колеи от тележных колес были так стары и непрочны, что я в конце концов вылезла на обочину и пошла прямо по ней, минуя опасные колдобины и уже понимая, почему эта дорога, как и Тракт, давно заброшена. Когда же она сделала приличную петлю, обогнув по дуге некогда очищенное, но теперь заросшее разнотравьем поле, я решила, что незачем сбивать себе ноги, и рискнула пойти напрямик. Все же я не отпетый трудоголик, чтобы пахать до кровавого пота там, где можно обойтись малой кровью. Да и ботинки мои — не лучшая обувь, способствующая дальним прогулкам. Как я еще пятки не натерла, ума не приложу. Но если я каждый раз буду огибать поля и поляны, то долго так не выдержу. Собственно, непонятно, как я еще не свалилась? Раньше-то подобными прогулками себя не больно утруждала.

— Зуб тебе помогает, — как услышал мои мысли Лин. — Силы дает, бодрости добавляет. Да и Знак, наверное, тоже? Иначе почему меня от него так скрутило? Нет, ты не подумай, мне не плохо — просто не ожидал от себя такой реакции. Но если ты иногда будешь почесывать мне спинку, не откажусь.

— Сперва разберусь, что это за штука, а потом посмотрим, — отозвалась я, спрыгивая с пригорка на старое поле. — Главное, чтобы она не навредила — ни тебе, ни мне. А это, боюсь, придется проверять только опытным путем.

— Не возражаю, — фыркнул кот, семеня за мной следом. Но я не стала отвечать: на поле оказалось много отцветших одуванчиков. Вернее, каких-то цветов, сильно смахивающих на наши одуванчики, только цветущих почему-то на исходе осени. Разлетающиеся от них белоснежные пушинки были настолько прилипчивыми, что я предпочла закрыть рот, чтобы не наглотаться их.

Примерно к середине поля я начала понимать, что снова поторопилась с решением — всего за полчаса мы с котом стали похожи на облепленные перьями чучела. Я чучело побольше, он — поменьше. Но фыркали и чихали оба одинаково. Дурацкий пух все время пытался залезть в ноздри, цеплялся за одежду, норовил залететь в уши, прижаться плотнее. Это только потом я узнала, что местные крестьяне специально сажают его на неиспользуемых полях — оказывается, «одуванчики» обогащают землю какими-то веществами, от которых на следующий год поля родят чуть ли не вдвое больше. В честь «одуванчиков» даже праздник какой-то был специальный. Причем его не так давно как раз и справили.