Чтение онлайн

Грей всегда спрашивал, чем она занимается. Как продвигается работа над платьями. Как дела у ее родных. Джой нравился звук его голоса, нравилось, когда он негромко смеялся или произносил ее имя, это напоминало ей о тех чувствах, которые она испытывала, находясь рядом с ним, ощущая его дыхание.

Как правило, Грей звонил по сотовому, и она никогда не могла определить, где он находится. Чаще всего на заднем плане слышала голоса. Или неразборчивое эхо объявлений в терминале аэропорта. Или городской шум. Джой уверяла себя, что ей достаточно уже одного того, что он звонит. Но понимала, что это неправда. Эти звонки ясно давали понять Джой, чего она от него хочет, но, к сожалению, она подозревала, что это слишком много.

О том, чтобы снова увидеться с ней, Грей больше не упоминал.

Неопределенность убивала Джой, она понимала, что им надо поговорить. Почти быть с ним, почти иметь с ним связь — это было гораздо тяжелее, чем не видеться с ним совсем. Когда вернется в Нью-Йорк, она должна заставить его сесть с ней лицом к лицу и все выяснить.

Этот разговор обещал быть не самым приятным. В конце концов, что всегда говорила Фрэнки про мужчин? Если у тебя есть вопросы, которые надо задать, не жди, что тебе понравятся ответы.

К вечеру пятницы неделя, казалось, стала ползти вперед еле-еле. К счастью, операция у Алекса прошла наилучшим образом, но тем не менее все обитатели «Уайт-Кэпс» пребывали в напряжении. Учитывая все, что пришлось вынести Алексу вкупе с предстоящей свадьбой, везде царила сумятица. Нейт обжегся, когда полез в духовку доставать жаркое. Спайк придавил себе палец. Фрэнки, получив на почте открытку от старой подруги, неожиданно разрыдалась.

А Джой? Джой просто превратилась в зомби.

Всем требовалась передышка, и на закате Джой решила выгнать Нейта и Фрэнки из дома. Они это заслужили. К тому же ей самой хотелось немного побыть одной.

— Я даже не знаю, — сказала Фрэнки, надевая с помощью Нейта пальто.

Джой подошла к кухонной двери и распахнула ее, чтобы выпустить жар и впустить внутрь холодный воздух. Она знала, что большой расход тепла заставит ее сестру одеваться побыстрей лучше, чем что-либо иное.

— Вам надо устроить свидание, — сказала она. — Когда вы в последний раз были вдвоем, если не брать ночное время?

— В августе, — сказала Фрэнки, глядя на открытую дверь так, словно видела, как долларовые купюры улетают в широкий проем. — Ох, ты не могла бы закрыть…

— Иди давай.

— А если Алекс позвонит из больницы…

— Не позвонит. У него все хорошо. Ты говорила с ним час назад.

— Но Спайк еще не вернулся с мотоциклетного ралли…

— Фрэнки, мне не двенадцать лет. Я справлюсь дома одна.

Когда эти двое наконец ушли, Джой выдохнула и прислонилась к двери. Большая Эм спала наверху, и в притихшем доме было так хорошо.

Может быть, этим отчасти ей нравился Нью-Йорк. Там у нее бывала возможность побыть в тишине, уйти с головой в рисование, поразмышлять.

Направляясь в переднюю часть дома, Джой вышла из кухни через распашные двери и оглядела зону столовой. Одна часть этой комнаты в тридцать пять на сорок футов представляла собой джунгли из столов и стульев, другая пустовала. Когда они закрывались в межсезонье, сначала мыли половину ковра шампунем, пахнущим искусственным лимоном. А через пару дней после того, как короткий ворс высыхал, перетаскивали все на другую половину и заканчивали работу.

Подержав двери открытыми, чтобы дать проникнуть воздуху, она пошла через другие комнаты для посетителей. Кабинет был ее любимцем. Оклеенное зелено-черными охотничьими обоями, наполненное старыми книгами и викторианскими безделушками, это маленькое помещение всегда напоминало ей охотничий домик в лесу. Летом можно было открыть широкие окна и почувствовать ароматы лилий и прохладной воды. В холодные месяцы в камине обычно горели дрова, и воздух наполняли запахи дерева и кожи.

Джой подошла к каминной полке из красного дерева и осмотрела коллекцию бестолковых, но любимых фамильных реликвий: серебряные кубки за победу в командных гонках, чучело хищной птицы, которую спасли и держали в качестве домашнего питомца в двадцатых годах, кривой корень дуба, поразительно похожий на профиль Элвиса. Джой трогала предметы пальцами, вспоминая, как отец делал то же самое.

Ветер с озера гремел оконными ставнями. Поддавшись порыву, Джой зажгла лежавшие в камине дрова и стала смотреть, как пламя лижет толстые дубовые поленья. Сидя в любимом кожаном кресле отца, она почувствовала, как прошлое обволакивает ее, словно покрывало, а любимые воспоминания дарят блаженный покой.

Джой подумала о том, как, сидя в поезде, боялась возвращаться. Однако теперь Нью-Йорк казался ей очень далеким. И, представив, что она снова на Манхэттене, Джой почувствовал себя потерянной, заблудившейся где-то между старой и новой Джой.

Прошел, наверное, час, когда у нее забурчало в животе. Джой пошла на кухню, взяла сковородку, висевшую на стеллаже, и поставила на плиту немного мяса, приготовленного Нейтом. Зажечь новую плиту оказалось целой историей. После нескольких попыток справиться с этой чертовой штукой она решила, что с таким же успехом могла бы посадить реактивный самолет.

Когда ей наконец удалось установить огонь на минимум, Джой вернулась, чтобы проверить камин. Она подбросила еще одно полено, и в это время в задней части дома услышала звук, похожий на стук.

Вытерев ладони о джинсы, Джой кинулась в кухню. Снаружи вырисовывалась темная тень, и Джой зажгла верхний свет, прежде чем открывать.

— Грей! — Она повернула ручку и распахнула дверь. Вместе с ним в кухню ворвался холодный ветер. — Что ты здесь делаешь?

Он выглядел измученным. Костюм в полоску измят, ворот расстегнут, галстук развязан. Он впился в ее лицо усталыми глазами, как будто с тех пор, как они расстались, прошли годы.

— Я должен был увидеть тебя, — сказал он.

Джой инстинктивно обхватила его руками, почувствовав, как его тело слегка напряглось, прежде чем он обнял ее в ответ. От него пахло божественно. Точно так, как она помнила. Сандалом, кедром и… Греем.

— Я сидела у камина, — сказала она. — Хочешь немного согреться?

— Звучит прекрасно. И я бы с удовольствием выпил. Машин от Олбани была чертова прорва.

Джой налила ему бурбон. Ей с трудом верилось, что он проделал весь этот путь, чтобы повидать ее. Они прошли в кабинет. Грей подошел прямо к огню, облокотился на каминную полку и, потягивая бурбон, смотрел на огонь. Усаживаясь обратно в кресло, Джой обратила внимание на его мрачный профиль.