Игрок
Шрифт:
Ну почему я вечно недооцениваю местных? Дитя техномира, бля! Никак не выбью из себя комплекс белого человека. У нас: айфоны, ноуты, спутники, ядерное оружие, доширак — мы на фоне этих дикарей с клевцами и каличной РПГшной магией выглядим едва ли не богами. Этим недоразвитым феодалам сейчас полагается отбиваться от Роя на стенах, или даже, сдав корни, удерживать подходы к стволам. Так почему же тогда, разведчики мне докладывают про крупный отряд, что движется нам навстречу на другом берегу реки?
— Спроси, что у них с силарами?
— Как будто мы умеем колдунов от обычных дылд отличать, — наморщила носик Лими.
Тем не менее вопрос мой перевела. Командир разведчиков очень по-человечески фыркнул и принялся, активно жестикулируя, что-то свистеть в ответ.
— Они видели пару летучих и одного здорового. Есё десятка два могут быть колдунами — росы наглые больно и одесда получсе.
— Понятно, — тяжело вздохнул я.
Два десятка подозреваемых из трёх сотен. Тут по факту может быть, как пять, так и пятьдесят.
— Про форму спроси, — подкинул дельную мысль Ферц. — Надо понять, армия там какой-то империи, или дикие вышли в поход.
Лими снова перевела.
— Не, по-разному одеты, — сообщила она, выслушав ответ родича. — И с родов люди есть, и с аллоев.
— Нда… Дела… — протянул я. — Что думаете, драться придётся, или по-мирному стоит попробовать?
— По-мирному не получится, — покачал головой Грай. — Они нас всерьёз не воспримут, больно нас мало.
— А, когда поймут, с кем связались, уже будет поздно, — согласилась с ним Тола. — Надо их на этом берегу ждать. С переправы сразу в атаку идти неудобно. И побольше фили к воде привести — пусть видят, что мы не одни.
Я, собственно, подумал о том же самом. Нам на тот берег лезть не с руки. Если противник силён, отступать будет некуда — сами себя со спины рекой подопрём. Это фили без всяких премудрствований переплывают водную преграду на своём встроенном шурсе — при такой скорости ни одному чудищу их не поймать — а для Гвидо, червя и Джи нужен плот. Пусть лучше чужаки сюда сами перебираются. Потолкуем на нашей территории.
— А, может, ну его? — осторожно предложил Ферц. — Дадим дугу лиг на двадцать, и пусть себе топают дальше, куда им там надо.
— А потом ударят нам в спину, — хмыкнула более дальновидная Тола. — Нас тут пять пятёрок, братишка. Таким силарам, как мы, кому-либо уступать дорогу без боя — позор. Да и любопытно — куда они прут? И кто такие вообще?
— Решено. Воинов четырёх племён на берег под ясны вражески очи — и ждём. Хай первыми идут на контакт. Или атакуют, если настолько тупые.
Совсем уж непроходимым тупьём чужаки точно не были. Никаких атакующих заклятий в нас с того берега не полетело, как и обычных стрел. Вместо них в воздух поднялись уже срисованные нашей разведкой два левитанта. Зайдя с разных сторон, дотянули до середины реки, повисели немного, разглядывая наши позиции, и свалили обратно. Считали нас что ли? Деталей-то с такого расстояния не разобрать. Я вот тоже про летунов неприятеля мог сказать только, что оба вроде бы мужики. Вроде бы. В этом мире одежда и длина волос мало что может сказать наблюдателю.
— Гля, выходят.
И действительно, из густоты сорняка на узкий пляж того берега начали выходить люди. Десять, двадцать… полсотни.
— Тоже решили мышцами поиграть.
— Стояние на Угре.
— Чего?
— Не важно. Говорю: поиграем в «Кто первый не вытерпит.».
— Нам некуда торопиться, — попыталась обмануть сама себя Тола. — Знаешь, как оно со стороны выглядит?
— Как?
— Фили вышли к реке, предупреждая, что куса с два на свои земли кого-то пропустят.
И точно. Картина маслом: «Индейцы на Миссисипи.». Иллинойс ваш, бледнолицые, но дальше вы не пройдёте.
— Только мы своими здоровыми тушами весь вид портим.
— А мы — породнившиеся с местными колдуны. Такое, как сам знаешь, тоже бывает.
«Вероятность того, что они начнут переправляться на этот берег именно здесь — меньше десяти процентов»
Трахотар прав. Дураки бы так далеко от аллоев попросту не ушли бы. Играть в гляделки будем до китайского нового года. Может, им какой знак подать — мол, готовы к переговорам?
«Если ты прыгнешь к ним, шансы быть схваченным меньше процента. Вероятность встретить второго попаданца-менталиста ничтожна мала.»
А, и правда, чем я рискую? Телепортируюсь — и замру камушком. Пересчитаю ступени силаров, пополню горючку и прыгну назад. Если не будет агрессии ещё и поговорить попытаюсь.
— А знаете…
Закончить я не успел. Вынырнувший из воздуха парень схватил одной рукой Толу, приставив зажатый в другой нож к её шее.
— Кто главный?!
Грай-умничка сориентировался быстрее меня. Мгновенно спрятал Гвидо под камень и застыл сам. Сестру Ферца мы оживим, если что, а вот без лекаря разборки чреваты невоскресимыми трупами.
— Спокойно!
Крик больше для своих, чем для наглого бронебоя. Пятёрка-скоростник… Охренеть!
— Кто тут, мать вашу, главный?! Прирежу бабу!
И режь, урод! Оживим! Тола привычная. По-любому простит.
Шурс не подходит. Пусть тут всего несколько метров — я прыгаю. Клевцом гаду в голову! Потом браслет на руку — и воскресим. Ты не на тех напал, наглая рожа!
Мёд мне…
— Что?! Выкусил, попрыгун херов?! Последний раз спрашиваю: кто главный?!
Он в каменной коже… Но может говорить! И…
— Последнее китайское, суки! Кто главный?!
Китайское?
«Землянин.»
«Без тебя понял! И не просто землянин…»
— Брат… Русский что ли?
На круглом конопатом лице расцветает улыбка. Удивление. Радость…
— Земеля! Топтать ту Люсю! Нашёл!
Глава четырнадцатая — Чёткий пацанчик
Державшая нож рука парня тотчас опустилась. Более того, небрежным движением Тола была отодвинута в сторону, и улыбающийся во весь рот скоростник шагнул мне навстречу. Круглолицый, большеглазый, с крупным носом и пухлыми губами. Волнистые каштановые волосы до плеч. С меня ростом, широкоплечий и мускулистый. Не красавец и не здоровяк, но симпатичный и крепкий.