Чтение онлайн

— Назад. Еще одно враждебное движение в нашу сторону, и я не пожалею сил, чтобы его уничтожить. Все понял?

Эа отпрянул, не сводя остановившегося взгляда с моей добычи.

— Мейр, Лин, поднимайтесь и идите ко мне. Ас, Бер, вы тоже.

Тени беспрекословно повиновались. Оборотень и демон, как ни удивительно, от них не отстали. Так что спустя какое-то время все мои друзья снова стояли рядом, выжидательно посматривая снизу вверх (а корни по-прежнему держали меня на своеобразном помосте высоко над их головами) и будто бы чего-то ждали.

Убедившись, что эары далеко, я спокойно протянула вниз левую руку.

— Ас, берите, сколько нужно.

— Но…

— Без возражений. Берите.

Тени послушно склонили головы и подняли ладони, на которых немедленно загорелись отпечатки моего Знака — пока еще тусклые, шестилистные, но постепенно наливающиеся силой и охотно засасывающие в себя тонкие ниточки моих сил, которые я безо всякого страха от себя отпустила.

— Лин, ты как? — спросила я, когда Тени перестали походить на бледные привидения.

Демон с сожалением оглядел свои крылья.

— Ничего. Только их жалко — не успел полетать.

— Успеешь еще. Главное, сам живой, а остальное наладится.

— Ты думаешь?

— Уверена, друг мой.

— Но я ни разу не пробовал, — с сомнением посмотрел на меня шейри, словно не замечая, как вытянулись лица у стоящих неподалеку эаров. — Вдруг они меня не выдержат? Вдруг я не смогу?

Я только хмыкнула.

— Не можешь — научим, не хочешь — заставим… раз уж связался со мной, то будь уверен — летать ты будешь. Рано или поздно, так или иначе. Разве я не твоя хозяйка? И разве не могу я тебе приказать?

Лин, словно только сейчас об этом подумав, радостно вскинулся.

— Можешь! Всегда можешь!!

— Вот именно. А теперь скажи мне, что делать с этой гадостью? — я брезгливо протянула ему правую руку с зажатым в ней Эо. — Не знаю, что эары в нем нашли, но, на мой взгляд, от божественного тут только название. Хренятина какая-то, а не бог.

Демон странно хихикнул.

— Хренятина, говоришь? А ты оболочку-то с него сними.

— Как? Руками?

— Да нет. Про кинжал Ли-Кхкеола не забыла?

— Он-то тут при чем? — нахмурилась я, краем глаза следя за эарами. Но те были послушными и даже вякнуть не посмели, когда я сжала свою добычу покрепче. Только посерели все, покрылись мелкими бисеринками пота и беззвучно застонали, слушая наши размышления на тему, как нам поскорее разобраться с их дражайшим "божеством".

Фу. Гадость какая.

Лин хитро сощурился.

— Гайдэ, дитя ты наивное. Забыла, каким образом этот мерзавец пытался обменять твою душу на свою?

Я нахмурилась еще больше.

— Нет. Такое не забудешь. Но я все равно не понимаю.

— Эх ты… думаешь, чего Ли-Кхкеол так его берег? И чего вдруг решил отдал тебе родовой Эриол, если любой эар скорее убьет себя, чем позволит ему оказаться в руках чужаков? Ты же слышала, что он сказал — это был жест отчаяния. Чтобы выжить, он поместил Эриол в твое тело. А вместе с ним — и свою грязную душу, надеясь, что она сумеет перебороть твою. Только у него ничего не вышло — ты оказалась сильнее и сумела переманить Теней на свою сторону. А такой подлости он от тебя никак не ждал и поэтому нелепо просчитался. Но он-то уже помер, хвала Аллару, и помер явно не своей смертью, отправившись прямиком в Тень, если я все правильно понял. Тогда как кинжальчик как был в тебе, так там и остался. Кажется, волшебные вещи действительно испытывают к тебе сильную симпатию.

Я неприязненно покосилась на валяющийся Браслет, а Лин, тем временем, выжидательно уставился на зажатый в моей руке шар.

— Ладно. Может, ты и прав. Но кинжал исчез в тот момент, когда Ли-Кхкеол испустил дух. И больше я его не видела.

— Неправда, — возразил Ас. — А Заклятие ты чем перерубила?

Я ошарашено замерла: и правда. Не узнать необычное оружие эара я бы не смогла при всем желании. Но тогда я подумала: игра воображения. Мало ли чего подсознанию взбредет в стрессовой ситуации? А выходит, все не просто так?

Я задумчиво уставилась на свою правую руку.

— Эриол, значит?

— Эриол — это средоточие силы эара, — хитро улыбнулся Лин, злорадно покосившись на бледного до синевы Эа, до которого, кажется, дошло гораздо быстрее, чем до меня. — Когда эар рождается, у него сразу появляется Эриол. Тем выше стоит эар, тем сильнее его родовой клинок. А чем дольше он живет, тем больше сил успевает накопить. Эриол — это вторая душа эара, Гайдэ. И только то, что он был в тебе в самого начала, ТАК сильно тебя изменило. Теперь понимаешь? Не Браслет, а Эриол! Тот самый Эриол, который опрометчиво подарил тебе старший сын Эа!

Вот теперь до меня начало доходить.

Я кинула на пошатнувшегося повелителя быстрый взгляд и тут же убедилась: Лин совершенно прав. Хотя для меня форменным образом ничего не изменилось. Ну, Эриол. Ну, душа. Ну, ладно. А шарик-то тут при чем?!

— Разбей его, — сжалился над моими мысленными потугами демон. — Призови Эриол… он теперь твой… и разбей наружную оболочку.

— Нет! — глухо простонал поседевший, кажется, еще больше Эа. — Это невозможно!!

Я пожала плечам и, переложив шарик в левую руку, послушно позвала кинжал. Не вслух, конечно (я уже достаточно пообвыклась в этом мире, чтобы понимать, что подразумевается под Зовом), а про себя. Так, как звала когда-то Теней, когда они еще были заключены в Браслете. Так, как говорила с зубом, как уговаривала насчет Знака. И это, как ни странно, сработало — не успела я удивиться, как ладонь тихонько засветилась, уже знакомым мне серебристо-голубоватым светом, потом сама самой разогнулась, растопырила пальцы и чуть дрогнула, когда из центра на свет божий показалась уже знакомая изогнутая рукоять.

Я машинально сжала пальцы, вынимая из собственной руки чужое оружие, стиснула перевитую прохладной кожей рукоять, полюбовалась тонким изящным лезвием, излучающим хищную силу. А потом задумчиво качнула его на руке, одновременно посмотрев на Эо.

— Значит, говоришь, надо разбить?

Однако замахнуться я не успела. Да и, как выяснилось, в этом не было никакой нужды — едва мои пальцы сжались крепче, чтобы при ударе не выпустить добычу, как тонкая скорлупа вокруг эарова бога начала сама собой бледнеть, светлеть и буквально рассыпаться на части. Открывая изумленным взорам моих друзей то самое божество, на которое столько лет молились дурные нелюди.