Чтение онлайн

С тех пор мы каждый вечер играем втроем в «пятьдесят одно». Игра не особенно интересная, но все ж гораздо лучше, чем окончить свои дни в желудке морской черепахи. К тому же от ежевечернего прослушивания Хулио Иглесиаса мы и сами не в восторге.

Впервые я услышал о хулиганских выходках огромных обезьян на линии метро Гиндза пару месяцев назад. Несколько моих друзей рассказывали, что видели их собственными глазами, а в тот день с обезьянами столкнулся и я.

Однако, несмотря на подобное возмутительное поведение обезьян, не появилось ни одной статьи на эту тему. Полиция тоже явно не спешила браться за дело. А если газеты и полиция считают проделки обезьян пустяком, я хочу все-таки обратить на это их внимание. Пока обезьяны появлялись лишь в вагонах ветки Гиндза, однако никто не может гарантировать, что в ближайшее время бесчинства не перекинутся на Маруноути или Хандзомон. А тогда будет уже слитком поздно.

Лично я столкнулся с относительно безвредными проделками обезьян. Случилось это пятнадцатого февраля, сразу же после Дня святого Валентина. Я пересел с Омотэсандо на линию Гиндза, ехал на станцию «Тораномон». Рядом хорошо одетый служащий лет сорока с небольшим увлеченно читал утренний номер «Майнити». Перед ним была статья с заголовком «Приведет ли падение доллара к инфляции в американской экономике?». А я читал через его плечо рекламу новой книги «Похудей на пять килограммов, и твоя жизнь изменится».

Поезд приближался к станции «Акасака-мицукэ», и, как обычно, свет в вагоне мигнул. Когда я вновь бросил взгляд на газету, она была перевернута вверх тормашками.

– Так-так, опять проделки больших обезьян, – сказал мне служащий. – Куда вообще смотрит правительство?

– Да уж, – ответил ему я.

И правда не хотелось бы, чтоб и дальше все продолжалось в том же духе.

Девушка, с которой мы встречались три года и решили пожениться, превратилась в пончик. После чего наши отношения пошли вкривь и вкось. Хотелось бы мне знать, кто вообще способен поддерживать нормальные отношения с любимой, ставшей пончиком. Каждый вечер я пил в баре, стал худой, как Хамфри Богарт в фильме «Сокровища Сьерра-Мадре».

– Брат, прошу тебя, забудь про нее. Так ты только подорвешь себе здоровье, – предостерегала меня младшая сестричка. – Я прекрасно понимаю твои чувства, но если человек превратился в пончик, он уже не будет прежним. Надо раз и навсегда поставить точку. Ты же и сам все понимаешь?

Наверное, она была права. Тот, кто превратился в пончик, навеки останется пончиком.

Я позвонил девушке и навсегда с ней попрощался.

– Мне тяжело с тобой расставаться, но, видимо, так уж нам предначертано судьбой. Я никогда не забуду тебя… – И так далее.

– Ты так и не понял? – спросила девушка, ставшая пончиком. – Наше человеческое существование по сути своей пусто. В нем ничего нет. Ноль. Почему ты не хочешь посмотреть на эту пустоту? Почему ты глядишь только по сторонам?

Почему? Это я хотел бы задать такой вопрос. Почему люди, ставшие пончиками, мыслят настолько ограниченно?

Но, в общем, на этом мы с ней расстались. Это случилось два года назад. А весной прошлого года без какого-либо предупреждения в пончик превратилась моя сестричка.

Окончив университет Дзёти [6] , она поступила работать в «JAL» [7] . А вскоре – в холле гостиницы в Саппоро, где она была в командировке, – неожиданно превратилась в пончик. Мать не выходила из дома, плакала не переставая.

Иногда я позваниваю сестре, спрашиваю, как у нее дела.

– Брат, неужели ты так и не понял? – спрашивает сестра, ставшая пончиком. – Наше человеческое существование по сути своей…

От дяди, который в сентябре прошлого года уехал на Борнео на поиски антитезы и пропал из виду, наконец-то пришла открытка. Довольно стандартная, с фотографией дома на сваях и кокосовой пальмы. Но получить весточку от дяди, известного тем, что не любит писать письма, – это уже что-то.

«К моему великому сожалению, экземпляр антитезы, весьма крупный даже для здешних мест, на днях пропал, – писал дядя. Буквы скакали, потому что открытку он писал, сидя в каноэ. – Местные жители говорят, что антитезу в восемь метров не видели здесь уже много лет. Даже найденную мной в прошлом месяце антитезу в 2,25 метра – очевидно, весьма средний экземпляр – они называют “чудом”. Тут только руками развести. Скорее всего, причина сокращения числа антитез связана с уменьшением количества вулканического пепла, а также с геотермальными изменениями. Однако определенно ничего не скажешь. При таком раскладе я, скорее всего, к июлю вернусь в Японию».

Мою комнату украшает старая фотография: местные жители держат на плечах антитезу в двенадцать с половиной метров, а перед ними позирует мой дядя. Этот огромный экземпляр дядя обнаружил в 1966 году. Официально она была зарегистрирована как самая большая антитеза, обнаруженная в шестидесятых годах. Карьера дяди как ловца антитез была тогда на подъеме, и даже по этой фотографии видно, что энергия у него била ключом. То было счастливое время – его можно считать «эпохой великих открытий» в ловле антитез.

Сейчас увидеть настоящую сочную антитезу во французском ресторане так же невероятно, как поймать теннисной ракеткой каменный метеорит. Конечно, и в наши дни можно кое-где отыскать их в меню, но это, скорее всего, будет сухая и маленькая индийская антитеза – практически без вкуса или, хуже того, вообще замороженный продукт.

Если бы такое меню попалось на глаза моему дяде, он незамедлительно изорвал бы его в клочья. Потому что любит повторять: «Уж лучше ничто, чем маленькая антитеза».