Игрушка для хищника
Шрифт:
Они что — собираются все смотреть на нашу тренировку?
Нас встретили громким улюлюканьем и сальными фразочками, которые мы не могли не услышать.
Мы переглянулись, уже поняв, что происходит явно что-то не то.
И только на меня сжавшимся сердцем накатило то самое чувство, которое уже, кажется, должно было забыться. Тот самый липкий ужас, когда ты сжимаешься в комочек на кровати и надеешься, что тебя не позовут к директору и его гостям.
— Надо бежать, — одними губами шепнула я Лидке.
Она кивнула, начав вместе со мной пятится к барной стойке.
Там, за баром, запасной выход.
Пока не поздно, мы должны успеть.
Остальные, кажется, так ничего и не поняли. И принялись разминаться на площадке под ободрительный гул.
— Мы за реквизитом, — громко крикнула Лидка, сжав мою руку.
На нас, кажется, никто не обратил особого внимания.
И вот в этот миг и начался самый настоящий кошмар.
Мы начали пятиться, взявшись за руки, когда дверь клуба с оглушительным грохотом слетела с петель и повалилась на пол. Он был первым, кого я успела рассмотреть, — огромный мужчина, обнаженный до пояса, огромными плечами занявший весь немаленький дверной проем.
А дальше… Дальше я ослепла от выстрелов.
Не знаю, какой инстинкт во мне сработал, — я даже не помню, как повалилась на пол, зажимая голову руками.
— Да что это… — выкрикнула Лидка, — но закончить не успела. Ее прошила очередь, — и подруга повалилась рядом со мной, заливая пол и меня кровью.
Остался только шок от безжизненных глаз подруги и вой, который не вырвался, загнался обратно в горло и начал распирать.
Я так и не рискнула доползти туда, где можно было укрыться, — понимала, что пусть и нужно преодолеть все пару метров, но шансов не успеть намного больше.
Да, меня, по сути, прикрывало Людкино тело, принявшее еще несколько пуль и дернувшееся так жутко, что я заледенела.
Закрыла глаза — чтобы не видеть, иначе просто прямо здесь сойду с ума.
Не зная, чего мне больше хочется, — чтобы это закончилось или чтобы закончилось для меня побыстрее, — как с ней.
А после, когда все стихло, тот самый человек, — единственный, которого я успела рассмотреть и ставший причиной и началом всего этого кошмара, просто подошел ко мне и, резко рванув, забросил себе на плечо.
— Я ни при чем… — зачем-то, с какой-то отчаянной надеждой, что меня все-таки отпустят, начала лепетать я. — Я не знаю всех этих людей, я не с ними… Отпустите…
— Заткнись, — жестко ответил он и сжал мне горло.
Глава 2
Он швырнул меня в машину, сам усевшись на переднее сидение.
А я…
Я даже боялась поднять на него глаза, — только рассматривала огромные, невозможно огромные крепкие руки на руле, со вздутыми венами, с ужасом понимая, что этим рукам ничего не стоит раздавить мне горло.
Кажется, он был спокоен, — и это после всего, что только что случилось! По крайней мере, дыхание его оставалось ровным.
Украдкой перевела взгляд на лицо, — действительно спокойное, как будто высеченное из мрамора, — вот ни одной эмоции.
Такое же неестественно огромное, как и все остальное в нем, — широкие скулы, уверенный подбородок… Он мог бы показаться красивым, если бы не то, кем он был. От таких мужчин задыхаются, глядя на них. Но рядом с этим можно было задохнуться только от ужаса.
Он повернулся ко мне, — и я сжалась еще сильнее. Его глаза, стоило только им скользнуть по моему лицу, полыхнули … Яростью? Чем-то темным, опасным, обжигающим. Никогда не видела такого взгляда.
— Тихо сидеть, — бросил он. Вроде и негромко, но у меня все внутри перевернулось от этого голоса.
И от того, как он начал буравить мое лицо полыхающим взглядом еще больше потемневших черных глаз.
Вот как будто физически его чувствую, — обжигает, елозит, шершавым колючим прикосновением ведет по коже, от лба по щекам, до подбородка и снова возвращается к глазам, вспыхнув еще сильнее.
— И не дергайся, — голос звучит спокойно, но я замираю так, что даже дрожать перестаю.
И внутри разрастается понимание, — лучше не дергаться. Не просить, ни о чем не спрашивать, — а и правда, сжаться и вести себя так, как будто меня здесь нет. Будто я кукла неживая, — иначе очень скоро так и будет.
Он навис надо мной, и я закрыла глаза от ужаса.
Но огромные руки только пристегнули ремень безопасности, и…
Мне на голову накинули мешок.
— Руками не дергай, чтобы не связал, — полыхнул мне прямо в ухо его ледяной голос вместе с обжигающим дыханием. И рука снова сжала мое горло.
Я только кивнула, так и не раскрывая глаз.
Не знаю, сколько мы ехали, — время сжалось для меня в один миг кошмара.
Кошмара, в котором, как подсказывал мне разум, я, хотя бы могла вздохнуть, — ведь все самое страшное случится после того, как машина остановится.
Услышит ли меня этот человек?
Где-то внутри все же поднималась слабая надежда, — меня с кем-то спутали. И сейчас он просто слишком разгорячен этими убийствами и перестрелкой. А после… Может, когда остынет, то поймет, что я — совсем не та, кто ему нужна?
Но эта надежда была такой наивной, что даже мне самой было смешно.
Никто не станет разбираться, — понимала я.
Меня просто увезли, как живое мясо, — и наверняка то же самое случилось и с остальными девчонками.
Директор интерната с его гостями — просто младенец по сравнению с этими людьми. А, значит, самое худшее ждет меня, когда эта дорога закончится…
Машина остановилась так же резко, как и сорвалась с места.
Рука, запястья которой шире, чем мое горло, схватила меня за плечо и поволокла вперед, периодически подталкивая в спину.