Чтение онлайн

Все эти немногочисленные и простые вопросы я и задал королю. Величество почесал мужественный затылок, покрутил головой, озабоченно крякнул:

— А бес его знает, кто она такая. Появляется иногда. Но лица, клянусь, никто не видел. Да и разговаривать она с нами, похоже, тоже не слишком торопится. Да и ладно. Избы не поджигает, скот не угоняет, на том и спасибо.

От величества ничего не добиться. Знать умрет эта тайна неразгаданная вместе со мной. И никогда мне не узнать, что скрывается за полупрозрачными доспехами.

— Что-то не видать никого, — обеспокоено сказал король, — До тебя перли, как мухи навозные сам понимаешь на что. А сейчас хоть бы один, самый завалящий.

— Тебе-то, Величество, что за расстройство. Поубиваешь десятка три четыре, пользы все равно никакой. Скажи-ка лучше, пока я на ответственном задании находился, Оливия, дочь твоя вновь приобретенная весточки не присылала? Голубя там, или еще чего?

— Не присылала, — по тому, как вздохнул король стало сразу понятно, что он, как никто другой, переживает за девчонку. И то верно. Не в Диснейленде гуляет. С самим Императором в серьезные игры работает. Но, видимо, не справилась. Продула по всем параметрам. Теперь и нелюди везде навалом. И сама померла, и меня в этом мире до самой смерти жить оставила.

— Величество, а что с моим спец заказом? — значит, придется самому все доделывать.

— Все согласно инструктажа, — Король залез за пазуху и вытащил сверток, перемотанный многократно бечевкой, — В полном соответствии с предоставленным описанием. А что это?

— Это последняя козырная карта, — вдаваться в подробности не хотелось. Если сразу не понял, то никакие объяснения не помогут.

— Новое секретное оружие? — продолжал допытываться Король.

— Вроде того, — спрятать поглубже, чтобы не вывалилось ненароком, — Придет время, узнаете. Ты, Ваше Величество, лучше за люком приглядывай.

— Да где ж они? — опомнился король, обеспокоенный долгим отсутствием нежити. Надоел, как умеют надоедать только короли.

— Сходи, да посмотри, — посоветовал я, вставая, чтобы самому, на всякий случай, поинтересоваться положением снаружи. Может, спасительница моя рубится до сих пор внизу, а я тут сиднем сижу и даме не помогаю.

Король принял мои слова за чистую монету и, кликнув домовых, чтоб люк в его отсутствие прикрывали, стал спускаться вниз, выставив перед собой меч.

Делать ему нечего. Не живется спокойно. Вот из-за таких неспокойных в мире и происходят всякие катаклизмы. Как белые, так и черные. Тоже мне, Миклуха Маклай.

Я выглянул в бойницу и высоко подпрыгнул. Не потому, что выглянул, а оттого, что увидели мои несчастные глаза.

— Стой Величество! — заорал я, останавливая короля, — Ты посмотри-ка, что на улице творится. Прям, мать честная, что творится.

Короля долго уговаривать не пришлось. Довольно прытко он залез обратно и добежал до меня. Его реакция на увиденное стала еще экзотичнее. Он не только высоко подпрыгнул, но и умудрился удариться о потолочную балку своим мужественным темечком. Даже корону погнул.

— Это что же такое творится? — король был в высшей степени растерян, — Это как же, варрканушка, понимать? Твое волшебство? Признавайся.

— Мне такого ни в жизнь не осилить. А то, что мы видим с тобой, дорогой товарищ Величество, есть ни что иное, как непреднамеренная удача.

Королевский двор был пуст. Последние нелюди, бросая награбленное добро, подхватывая на бегу кинутое оружие, мчались кто на чем мог вон. А за разрушенными основательно стенами вся армия нелюдей собиралась в огромный комок, который клокотал, бурлил и беспрестанно двигался. Но что самое интересное, в нашу сторону ни одна тварь не посмотрела. Все пялились в сторону, откуда совсем недавно взошло солнце.

— Никак с ума посходили? — предположил один из мертвяков.

— Струсили? — пропищал домовой.

— С дуба рухнули? — выдвинули свою теорию лешие.

— Оливия, голуба, постаралась, — кто о чем, а король все о королевском, — Вразумила наследника непутевого. Хотя, какой теперь из него наследник? Если все хорошо закончится, королевство Оливии отдам. Лично в крепкие девичьи руки. Как думаешь, варркан?

— Это правильно, — согласился я. Только вот дождемся ли мы этого светлого будущего, когда под знаменами будущей королевы Оливии соединятся целых два королевства? Я так думаю, что Императора одними слезами девчоночьими, да наставлениями, не прошибешь. Наверняка, задумал очередную подлость. У него ж, у пацана недомерки, ума хватит, что бы во второй раз замок штурмовать.

Но вслух я сказал другое:

— А то, что происходит перед нами, есть всего лишь тактическое мероприятие, направленное на повышение морального уровня в войсках и недопущения мародерства в занятых городах.

Если подумать, правильно сказал. Император, прежде всего, о себе заботится. Разграбят замок, где жить ему прикажите? На чем кушать, на чем спать?

Армия нелюдей тем временем заполонила все видимое пространство и, казалось, что-то нетерпеливо ждала. Мы с остатками защитников решили присоединиться к этому мирному занятию. Делать нам все равно нечего, спасаться некуда, везде одно и тоже. Так что последняя надежда на девчонку. Хоть и не верил я в это.

Вначале на горизонте показалась сверкающая точка. Совсем маленькая, чтобы обратить на нее хоть какое-то стоящее внимание. Через минуту точка превратилась в светлое пятнышко, которое стали потихоньку замечать все, кто в данное время удобно устроился у бойниц. Король даже несколько раз протер железной перчаткой глаза, чтобы лучше видели.

Нелюди заволновались, засуетились, потянулись навстречу пятну.

— Ой, не нравится мне это, — у короля сегодня паршивое настроение. То ему не то, это ему не это. Может, съел что лишнее?

— Я так предполагаю, Император это, — на сей раз с выдвижением гипотез я оказался впереди всей компании. Гипотеза оказалась единственной и не слишком приятной. Но все дружно согласились, потому что других мнений просто не существовало. А я продолжил развивать мысль, — Точно, Император. Торжественный выход к войскам.

Король закончил протирать глаз, прищурился всматриваясь и двинул поперек общественно мнения:

— Не-ет. Не он это.

Конечно, я возмутился. Мое острое зрение подсказывало, что к нам приближается нечто ужасное и страшное. А что может быть ужаснее невоспитанного ребенка. Только ребенок, играющий на пианино гаммы.