Чтение онлайн

Ну а после Василий Павлович пообещал, что заглянет к Рогозину в понедельник с документами. Он учтиво попрощался и ушел. Мне было интересно проверить свои догадки, потому я задала вопрос, хоть и понимала, что дела дяди Димы меня совершенно не касались.

– Вы выкупили его ресторан? – спросила я.

– Угу, – ответил он и осушил свой стакан. На мой недовольный взгляд мужчина хмыкнул. – Сеня нас заберет.

Немного помолчав, я продолжила допрос. Авось, разговорю его и узнаю все самые страшные тайны!

– А за что вы торговались?

– За ночной клуб.

Он не торопился развивать тему, но пока что отвечал, так что я решила не сдаваться так просто.

– Пятьдесят тысяч?

Дима хохотнул, закинул в рот оливку и огорошил меня:

– Пятьдесят лимонов. И этот ресторан.

– Ух, – выдохнула я. – Ого! Это… Ого!

– Он в центре. – Рогозин беззаботно пожал плечами. – Хорошее место.

– Зачем тогда вы выкупили этот ресторан? Не проще было бы сразу приобрести у старика клуб?

Мне было непонятно, зачем столько манипуляций.

– Он не собирался его продавать, – начал объяснять Дима. Его голос хоть и быть спокойным, но мне показалось, тема для него малоприятная. – Не мне. Тогда я выкупил это место, оно важно для него по личным причинам.

– И вы собирались его разрушить? – ужаснулась я и тут же задала новый вопрос: – Как он продал вам ресторан, зная, что вы его разрушите?

– Не он владелец. Его дочь. – Дима продолжал изучать мою реакцию, но его мысли я прочесть не могла. – Ты видела ее вчера.

Мне понадобилась минута, чтобы пораскинуть мозгами.

– Надежда?

– Она самая.

– Хм. – Я сглотнула комок в горле и прикусила язык.

«Держи при себе эту колкость. Держи при себе».

– Значит, вы вчера все же удачно договорились.

«Черт! Юля!»

Рогозин рассмеялся.

– Ты что, ревнуешь? – спросил он.

Он не мог сказать ничего глупее. Наклонившись над столом, лукаво прищурился.

– Сделка состоялась еще на прошлой неделе через посредников. Не вчера. Видишь ли, в бизнесе все довольно просто. Главное – предложить оппоненту то, что он на самом деле хочет. Василий Павлович хотел сохранить семейный бизнес, который когда-то основал его дед. Я хотел тот ночной клуб.

– Ну да. А вы всегда получаете то, что хотите, – произнесла я опять быстрее, чем успела подумать.

Дима улыбнулся уголком губ и, глядя мне в глаза, без всяких колебаний произнес:

– Да.

Мне не пришлось догадываться, на что он намекал. И, естественно, долго этот полный обещания взгляд я выдержать не могла.

– Мы закончили с ужином? – спросила я, желая как можно скорее оказаться дома.

– И никакого десерта? – поддразнил Рогозин. Он-то был доволен. Естественно, после такой выгодной сделки. А я все никак не могла избавиться от мысли, что если они с Надей не ресторан обсуждали, то…

– В другой раз, – отрезала я и натянуто улыбнулась.

– Ловлю на слове! – Дима усмехнулся.

Сеня в самом деле ждал нас у входа, а джип Рогозина просто остался стоять на парковке. Когда я, наконец, увидела огни знакомой общаги, выдохнула с облегчением. И правда, вернул меня домой. Не обманул.

Водитель заглушил мотор и быстро вышел из машины. Но не пошел открывать мне дверь, как я думала, а закурил и скрылся в темноте ночи. Мы с Рогозиным остались одни в темном салоне.

– Ну! – воскликнула я, потянувшись за ручку. – Спасибо за все! Я…

Так и не успела закончить фразу, потому что Дима притянул меня за затылок и прижался к моим губам. О нет, это и близко не было тем невинным поцелуем, которым он награждал меня ранее. Его движения были властными, напористыми, безапелляционными.

Я протестующее замычала и застыла, но его вторая рука сжала мое бедро, притягивая к себе. А его язык пробежался вдоль моих губ и скользнул внутрь. Я оказалась сидящей у него на коленях, чувствуя зарождающийся жар внизу живота, который волнами удовольствия разливался по телу, затрагивая каждую его клеточку. Я не отвечала, но затем его язык коснулся моего, и меня будто прошибло молнией. Из груди вырвался стон, и я при всем желании не смогла бы его сдержать. Движения Димы стали еще неистовей, он зашипел, сделал вдох и вновь напал на мой рот, не давая мне и секунды, чтобы опомниться. Его запах, его резкие, почти болезненные поцелуи, жесткая хватка рук на моем бедре и шее, даже звук нашего тяжелого дыхания в маленьком замкнутом пространстве – все будоражило, сводило с ума, заставляло с головой окунуться в этот омут безумия. Мне не было оправданий. Я бы хотела свалить все исключительно на мужчину. Ведь он из нас двоих опытный и взрослый, с большим количеством «мозгов». Но, по правде говоря, я была таким же соучастником преступления, как и он. Я хотела этих острых ощущений, этого дикого возбуждения так сильно, что не могла остановиться. Хоть и должна была.

Это все было так неправильно. Я заставила себя вспомнить Женю…

– Черт, – прохрипел Дима и переместил свою руку с моего бедра на грудь. Я охнула, ощутив тяжесть и жар его руки. Он сжал меня так сильно, что я вскрикнула, но не от боли, а от новой порции сумасшедшего наслаждения. Мое возбуждение достигло такой степени, что я хотела его руки намного ниже. Между своих ног, где все горело от желания.

Мы задыхались, и в какой-то момент он отпустил меня, чтобы сделать жадный вдох. А я, стоило только почувствовать свободу, с ужасом отпрянула от него.

– Юль. – Дима поймал меня за руку и не дал выскочить из машины. Я не могла взглянуть на него, прятала глаза, сгорая от стыда и неловкости. И в то же время чувствовала, как вместе с разочарованием росла злость.

– Надеюсь, теперь я вам ничего не должна? – выплюнула я.

Он прикоснулся к моему подбородку в таком нежном интимном жесте, что я невольно подняла глаза. Дима не смеялся надо мной, как я того ожидала. Он был серьезен и решителен. Но не зол.

– Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? – спросил он.

– Очень хочу, – ответила без колебаний. Потому что так было правильно, черт возьми.

Несколько секунд помолчав, Рогозин все же ответил:

– Я дам тебе все, что захочешь. Даже это.

Подумала, что разговор окончен и я, наконец-то, свободна.

– Но, Юля, – окликнул он меня. Я застыла, держа ручку дверцы. – Ты уверена, что в самом деле этого хочешь?

Он будто насмехался надо мной и тем, что вытворяло мое тело. Ведь он прекрасно понимал, что со мной происходило в его руках.