Чтение онлайн

Я вспоминаю о том ублюдке, чей палец соскользнул, когда атаковали базу контрабандистов.

— Провинившегося доставить сюда. Немедленно. И всем остальным. Выстроиться.

Я измерял шагами площадь, ожидая, пока командиры построят свои подразделения. Пилот, неосторожно атаковавший ту зону, что должна была остаться неприкосновенной, шагнул вперёд, отделившись от строя. Я пробежался взглядом по строкам на экране планшета.

— Корнут Лонгин.

Я намеренно не зачитывал звание и номер. Можно сказать, что он их уже лишился.

— Почему ты ослушался прямого приказа? Был дан приказ: атаковать по периметру, оставляя обозначенную зону нетронутой.

— Да. Осознаю свою ошибку.

Осознаёт? Навряд ли. Но сейчас осознает. Я просто отпустил на волю собственную злость и устремился к его сознанию, распахивая его настежь, как дверь пинком ноги. Он не успел закрыться. И не смог бы. Никто из них не смог бы.

Я сам неподвижно стоял на месте, но моя энергия бурлила кипящим потоком, которым я накачивал его черепушку. Медленно сжимал ловушку вокруг его разума.

Он бессильно бился, но не мог вырваться. Тело нарушителя сотрясала крупная дрожь. Ещё немного — и я отступил, дав крошечную надежду на то, что всё окончится показательной поркой. А потом резко сжал, ударив изо всех сил, выжигая рассудок начисто. Тело безвольным мешком рухнуло на бетонированную поверхность. Тишина…

— Корнут Лонгин досрочно уволен из рядов действующей армии за неподчинение и ослушание приказу.

Я дал выход злобе. Мне должно было полегчать. Но ожидания не оправдались.

Внутри меня полыхнуло едкой мимолётной радостью и погасло. Не помогло.

«Теперь нужно взглянуть на Мёрдока» — с внезапной желчью подумал я, направляясь в медицинский отсек.

Мердока поместили в больничный блок. Матовое стекло дверей отделяло его от меня и предупреждающим красным мигали лампочки: стерильно, не входить. Я ударил кулаком по кнопке:

— Открывай. Живо.

Испуганный медицинский работник бросается к дверям. Двери распахнулись передо мной.

— Вот, пожалуйста, стерильный костюм. Мы проводим операцию.

Хватило одного взгляда, чтобы работник испарился. Мёрдока уже закрепили на операционном столе и обездвижили фиксирующими лентами. У Мёрдока было разорвано верхнее предплечье. Покромсано. Надо же, какая ирония… У Мёрдока — заменено левое верхнее предплечье. Теперь отреставрируют ещё и правое.

Мердок находился в сознании.

Я облокотился на операционный стол:

— Что скажешь, Мёрдок? Почему тебя не было рядом с девчонкой?

— Был… Сначала… А потом надо было увести ящеров… Она была ранена.

— То есть мне следует тебя похвалить и выписать тебе несколько дней отдыха за то, что Кейтлин едва не сожрали?

Я пристально всмотрелся в побледневшее, почти обескровленное лицо Мёрдока и осторожно скользнул вглубь его сознания. С Кейтлин было легко. Я мог подхватывать даже мысли, чётко сформулированные ею. И с каждым разом считывать Кейт становилось проще и… вкуснее.

С другими — совсем не так. Это были просто отголоски эмоций, яркие всполохи или тусклые отсветы. Намного тяжелее «считывать». Но можно понять многое. Если захотеть. А я очень хотел поймать отклики эмоций Мёрдока. Чтобы разжевать и разложить их на составляющие.

Директива приказа. Беспокойство. Тревога. Страх…

Страх — правильная эмоция. Мердоку следует бояться меня. Я с лёгкостью найду другого мозговитого ксенобиолога, пусть и не владеющего навыками боя.

— Это показалось мне наилучшим… выходом… — прошептал Мердок.

Судя по тому, что я успел увидеть, он на самом деле так считал. Я отпустил его сознание: ничего. Ничего отдалённо напоминающего похоть или возбуждение по отношению к Кейт. Правильно… И лучше, чтобы ни одна из этих эмоций не появилась даже в зародышевом состоянии внутри него.

— Хорошо, Мёрдок. Тебя прооперируют Подлатают сегодня, а завтра займёшься Кейт.

— С ней всё в порядке?

— Вполне, — резко ответил я и покинул медицинский блок.

Это какое-то совершенно необъяснимое безумие. Меня треплет так сильно, будто вывернули наизнанку и оставили на перепутье всех штормовых ветров. У этого наваждения должно быть разумное объяснение. До того, как я связался с Кейтлин Роу, я не испытывал ничего подобного.

И сейчас я вдруг понял, что и не хочу чувствовать ничего подобного. Да. Я противоречил сам себе. Совсем недавно я с наслаждением пил взрывной коктейль эмоций, решив, что Кейт останется при мне. При любом раскладе.

Сейчас я уже не был уверен, что мне следует пить эту горько-сладкую отраву.

Меня быстро осмотрели и обработали раны заживляющим гелем. Я ждала момента, когда будет разрешено проведать Мёрдока. С ним хотя бы можно поговорить. И спросить кое о чём. У меня сложилось впечатление, что он знает многое об особенностях моей расы. Но не рассказывает мне. Может быть, ему запретил Тиран? Эгоистичный, самоуверенный, заносчивый и бесконечно самодовольный. Первое, что я увидела, придя в сознание, это взгляд его тёмных глаз. Рэмиан Гай смотрел на меня так, словно ждал, что я брошусь ему не шею, пылко благодаря спасителя.

Не дождёшься от меня ни слова благодарности!

Я изнывала от нетерпения. Мёрдок должен мне объяснить, как у меня получилось оказаться вне своего сознания. Я как будто была расщеплена, а потом освободилась из клетки чужого разума так резко, что будто зависла в пустоте. Я стала точкой, крошечной, пульсирующей. Будто мечущейся, но в то же время стоящей на месте. А потом меня мягко, но настойчиво потянуло в сторону. К чистому, незамутнённому потоку энергии, в лучах которой было невероятно тепло и приятно находиться.