Игрушка
Шрифт:
– Девушка, здесь у вас свободно?
Лена быстрым, изучающим взглядом окинула незнакомца. Это был коротко подстриженный, небритый, молодой кавказец. Очень красивый. Ален Делон в кавказском варианте. Он смахивал на благородного мафиозо из гангстерского боевика. Но только на мафиозо местного, туапсинского исполнения.
– Свободно.
Кавказец уселся. Чашка кофе уверенно и самодовольно дымилась у него в руке.
– Ты местная?
– Спросил Ален Делон, глядя сначала на чашку, а потом на Лену.
Лена про себя улыбнулась: она представила сейчас Игоря.
– Местная. А что?
– Да, ничего. Город хотел посмотреть. Приехал сегодня.
– Нечего тут смотреть.
– Сказала Лена.
– Мрачный город.
– Тебе не нравится?
– Кавказец явно был рад, что незнакомая и красивая девушка поддержала разговор.
– Я тут живу.
– Лена посмотрела в окно, где крупным планом стояла большая, старая и грязная, урна, обсыпанная вокруг окурками. Выше, на стене дома, рядом с плохо нарисованным Лениным, висел выцветший уже, из советских времен, плакат: Коммунизм - наше будущее. Полгода назад победила демократия, и плакат следовало бы снять, но никому не было до него дела.
– Не нравится?
– Нет.
– Почему не уедешь отсюда?
Лена повернула голову и скучно усмехнулась.
– Куда?
Уехать из Туапсе Лене хотелось давно. Но ехать было и вправду некуда. Часто Лена ходила к городскому причалу. Одна. Здесь обычно было тихо. Лена смотрела на воду и слушала волны. Она могла так стоять долго. Море, которое уходило и заканчивалось где-то очень-очень далеко - за горизонтом, оставляло ей надежду. Надежду на то, что все не заканчивается этим унылым городом, что где-то там, вдали, идет совершенно другая жизнь. Жизнь загадочная и неясная, а потому еще более привлекательная.
Кавказец пожал плечами.
– Хочешь, в ресторан пойдем?
Лена моргнула. Внимательно посмотрела на него.
– Меня Эдик зовут. А тебя как?
Намерения Эдика ей были понятны сразу. Слегка удивило нахальство. Очевидно, у Эдика водились хрустящие банковские бумажки, и он был уверен, что все вокруг - продается. И красивая незнакомая блондинка, которая пьет себе кофе в уличном кафе - это просто один из пунктов в перечне того, что выставленно для него на продажу. Все было понятно Лене. Но ей ужасно захотелось пойти с этим красавчиком. Куда угодно пойти.
– Лена.
– Она настороженно улыбнулась. Ей показалось сейчас, что начинается какое-то новое, веселое и захватывающее, приключение.
Лене нравился вкус ресторана. Музыка, вино, аппетитная закусь и галантный кавалер напротив.
– У тебя волосы красивые.
– Эдик прошептал это, чуть наклонившись. Лена и так знала, что прическа у нее обворожительная, но хотелось также, чтобы ей об этом сказали вслух. Она трогательно и смущенно улыбнулась.
– Глаза красивые у тебя... Ты вся красивая.
Нет, неправда. Если кто-то по настоящему красив здесь - то это сам Эдик. Его пронзительный острый взгляд не давал Лене ни на чем сосредоточиться.
– Знаешь этих людей, вон за тем столиком?
– Эдик махнул рукой.
Лена обернулась. Блатного вида ребята, распивали водку.
– Не знаю.
– Местная группировка. Они этот кабак держат. Вон, в кожаной куртке это Казбек, главный. Рядом который, это его охранник. Он бывший спортсмен, боксер. Cледующий - это специалист по долгам. Говорят, еще и мокрушник. Вроде, несколько мокрух у него есть. Они раз с одного фрайера бабки вытряхивали - тот не хотел платить. Привезли его связанного на кладбище. Положили на землю. Тот смотрит: голова торчит. А это бомж был - пацаны его откуда-то притащили. Один подходит с косой. Говорит - этот нам должен бабки, мы ждали, и надоело. Р-раз косой - и голова полетела. Фрайер, который связанный - его чуть кондрашка не убила. Пацан с косой спрашивает - а ты заплатишь? И кровь капает на траву. С косы капает... Голова лежит мертвая... Фрайер орет: заплачу! Заплатил все в тот же день.
Эдик улыбнулся мягко.
Лена почувствовала, что стала трезвее. Не моргая, смотрела ему в лицо.
– А ты откуда это все знаешь? Ты сказал, что - неместный...
– Я - неместный.
– Эдик кивнул.
– Бывал несколько раз в Туапсе. Проездом.
Лена со страхом и недоверием посмотрела на красивого Эдика, потом на блатных ребят с соседнего стола. Эдик налил еще. Ей и себе.
– Ладно, давай выпьем. Это ерунда все.
Ресторан закрывался в одиннадцать. Поддатые посетители выходили по одному и группами. У входа дремал милицейский бобик. Трезвый опер в синей форме скучно смотрел из окошка на покачивающиеся фигуры.
Эдик выводил Лену, придерживая ее за талию. У девушки переплетались ноги, и все перед глазами плыло куда-то. Эдик был почти трезвый. Зачем она пили столько?.. Хотя, впрочем, они пили поравну.
Прямо напротив притормозило красное Жигули.
– Эдик!
– Окликнул водитель.
– Давай сюда.
Эдик узнал Артура. Он повел Лену к машине.
– Мы едем?
– Спросила она, оказавшись на заднем сиденьи.
– Да, едем.
– Эдик посмотрел в окно, на милицейский бобик и на опера в форме.
– Ко мне домой едем.
Лена хотела что-то сказать, но сознание ее затуманивалось. Она закрыла глаза и опустила голову.
– Готова.
– Эдик кивнул.
– Где ты ее подобрал?
– Артур улыбнулся.
– В кафе сидела.
– Трахать теперь ее хочешь? У нас час - не больше.
– Мне хватит. Я часа два с ней сидел. Лажу всякую плел - что у нее и волосы и глаза красивые, и вообще там все красивое. Теперь надо засунуть ей - самое время...
Электронные часы на руке у Эдика показали заполночь. Он снял их и спрятал в карман. Эдик с Артуром вошли в подъезд. Прислушались... Все тихо.
Лену оставили дома у Эдика. Эдик поцеловал ее на прощанье и сказал, что скоро придет. Лена, у которой в голове все танцевало и перемешивалось, быстро уснула. Точнее, выключилась.
Два дня до этого, одевшись в нарочито грязные спецовки, Эдик с Артуром трудились в подвале. Делали вид, будто что-то ремонтируют, а сами ковыряли подвальный потолок, выше которого был пол - пол комиссионного магазина. Несколько человек видело их, но никто не поинтересовался - мало ли, что работяги могут делать в подвале. План был дерзкий, но не особенно рискованный. Если что-то не так, Эдик с Артуром бы смылись.