Чтение онлайн

Губы Демьяна уже обжигали мою шею, терзали набухшую грудь. Он что-то тихо обещал, я прерывающимся шепотом соглашалась, понимая как прекрасно, восхитительно перестаю владеть своим телом.

Не помню, в какой момент мой разум отключился, сосредоточившись только на Демьяне и его прикосновениях. Меня затопила волна страсти. Закрутило и выкинуло на скалы оголенного трепета. И чем дольше он медлил, тем острее я ощущала потребность в удовлетворении. Недосягаемость желаний лишь подстегивало тягу, она наполняла меня, уже переполненную и готовую взорваться.

Говорят, ожидание любви слаще самого чувства. Только я убедилась, что это не так. Волшебные мгновения, иначе я их назвать не могу, превзошли все самые смелые догадки, и укрепили мои подозрения — я люблю его. Это была первая мысль, с которой я проснулась, улыбаясь и потягиваясь в постели. Пожалуй, это может перерасти в зависимость, типа наркотической…

Открыв глаза, я пошарила рукой по кровати. Резко поднялась и, глядя на пустое место, еще хранившее тепло Демьяна, зарделась, вспоминая минувшую ночь. Он много чего обещал, даже больше, чем могло принять мое трепещущее сердечко. Поправив подушку, я откинулась на спину. Комната Демьяна была просторной и роскошной. В стене напротив три больших прямоугольных окна, в одном из них мелькнула темная макушка и тут же исчезла, и через секунду там же появилось перемазанное сажей детское личико. Вздернутый нос прилип к стеклу, большие карие глаза лукаво посматривали на меня. Когда наши глаза встретились, то личико быстро исчезло, послышались торопливые шаги бегущего ребенка, шлепающего босыми ногами по бетону. Что такое? Кто это?

— Эй! — раздался голос, и послышался нетерпеливый стук в окно. — Вылезай!

И противный скребущий звук полоснул по нервам. Ненавижу его с первого класса, как только учительница мелом на школьной доске написала букву «А». Только этот прозвучал не отрывисто, а нарочито медленно, продлевая муку для моих ушей, уже готовившихся свернуться в трубочку и отвалится вместе с трещавшей головой.

Я подняла глаза к окну.

— Чего тебе? — спросила я ребенка, округленными глазами смотревшего на меня, сквозь запотевшее от его дыхания стекло.

— Разговор есть, — деловито заявил он.

— Вот как? — улыбнулась я его детской настойчивости.

— Выходи, — ребенок кивнул, но по все видимости слишком резво, потому что его голова, резко шмыгнула вниз, послышался грохот.

— Ты там цел? — крикнула я, вскакивая с кровати. Пошарив глазами по комнате, я, к своему изумлению, не нашла своих вещей.

— Цел, — проворчал ребенок.

Обмотавшись простыней, встала с кровати и направилась к двери с большим медным кольцом вместо ручки. Взявшись за него, я потянула, и дверь легко распахнулась, а на пороге появилась маленькая фигурка мальчика, на вид не больше десяти лет, который с нескрываемым интересом осматривал меня с ног до головы.

— Ты взаправдашный человек? — с сомнением спросил он.

— Да, — удивленно ответила я, осторожно минуя порог.

— Живой?

— Да.

— Живым тут не место, — высоко задрав нос, заявил парнишка.

— Где «тут»?

— В Городе Мертвых. Сюда приходят те, кто умер.

— Постой, малыш, где, ты говоришь, я?

— В Городе Мертвых, — повторил мальчик, и его взгляд выражал сомнение в моих умственных способностях. Неужели, Демьян выбрал себе место для уединения в…

— И я, вообще-то, не малыш, — и, вероятно, чтобы придать веса своим словам, красноречиво вздернул бровь. — Но отец не разрешает таскать сюда земных женщин для плотских утех. Как тебя зовут?

— Лина, — ответила я удивленно.

— А я князь Мстислав, — гордо выпятив грудь, представился мальчик. — Ты не должна тут находиться, если отец узнает…

Он едва доходил мне до груди, но умудрился посмотреть на меня сверху вниз.

Я не успела открыть рот и ответить, как появилась женщина. Мы обменялись приветствиями, я даже умудрилась простодушно улыбнуться, глядя, как та поворачивается и грациозно направляется к мальчику. Ее тяжелый, пошитый из черного сатина косоклинный сарафан, делал ее величественной, а широкий декорированный жемчугом пояс обтягивал тонкую талию. Подол, унизанный драгоценными камнями, шуршал по земле. Она ласково потрепала мальчишку за щеку, чем была вознаграждена недовольным фырканьем.

— Не стоит так пугать смертную девушку, Славушка.

— Бабушка! — заворчал мальчик, — не называй меня так! Я — Мстислав! Я, пожалуй, пойду, не то ты испортишь мою репутацию.

Бабушка? Нет, все-таки для чудес должен устанавливаться лимит. Если она — бабушка, тогда я — Костя Дзю.

— Беги, мой взрослый Мстислав, — женщина улыбнулась и отослала его.

Едва мальчик скрылся из виду, незнакомка повернулась ко мне, и я смогла вблизи рассмотреть ее лицо. Даже образ соблазнительной роскошной русалки мерк рядом со святой красотой этой женщины. Ее безупречная кожа сияла белизной, а глаза цвета морской волны казались такими… проницательными что ли. И это здорово напомнило мне взгляд Демьяна, с единственной разницей — у Демьяна глаза почти черные. На вид ей было лет двадцать пять, однако, взгляд выказывал многовековую мудрость. Сначала я удивилась странному сочетанию, но быстро нашла ответ — я в Нави, а здесь все не как у людей. Ее голову венчала золотая кичка, с прикрепленным на лбу «хвостиком» из белых перьев.

— Дети такие непосредственные, — беспечно рассмеялась она.

— Забавный мальчик, — согласилась я с гостьей, отмечая потрясающий оттенок волос, выбивающихся из-под убора, — не седой, а именно снежный.

Теперь она с любопытством осматривала меня. Не спеша, вкрадчиво, создалось впечатление, что она смотрела и на меня, и одновременно сквозь. Когда осмотр был завершен, она удовлетворенно улыбнулась и произнесла:

— Ты будешь великолепна.

Смутившись, я опустила глаза, сделав вид, что увидела что-то интересное на земле. Мысли лихорадочным хороводом закружились в голове. Я была почти уверена, что снова услышала пророчество. И мне не по душе пришлась эта догадка.

— Демьян вынужден был покинуть тебя. Я пришла проводить тебя в Явь.

— А… он ничего больше не передавал?

— Он передал, что найдет тебя, как только уладит свои дела. Несмотря на то, что время в Нави течет медленно и лениво, твое отсутствие может стать ощутимым.

Я не сдержала вздох разочарования.

— Хорошо, дайте мне пять минут.

Женщина вернула меня в Явь рано утром. Оказывается, здесь я отсутствовала чуть больше двух часов.

Евдокия Николаевна уже была в чемоданном настроении, но скрыть волнение за меня она не смогла. Я извинилась за непростительную грубость и, заручившись ее прощением, пообещала в двенадцать часов помочь ей добраться до вокзала и отправилась в универ.

Путешествие в Навь меня успокоило. Заряд бодрости продолжал удивлять — я не ощущала усталости, только легкое головокружение. Продолжая смаковать в памяти сказочное путешествие, я вошла в широкие стеклянные двери универа.

Коридоры гудели, как стаи разъяренных пчел, и телефонный звонок я услышала не сразу.

— Алло?

— Привет, Лин, — раздался голос Стаса, и реальность обрушилась на меня, как ушат ледяной воды. — Прости. Временами я веду себя, как осел.

Голос мужа отрезвлял, вынуждая обрести ясность мысли. Выдох вырвался из легких судорожным хрипом. Толчок сердца, разнесший кровь по венам, и я забыла, что дыхание является неотъемлемой частью жизни. Стоя посреди переполненного коридора, не обращая внимания на ехидные взгляды и сдавленные смешки, я начала понимать, что ничего не изменилось и выбор, поставленный передо мной, остался прежним. Но от того, что еще пару мгновений назад я была абсолютно счастлива, вспышка вины вывернула меня наизнанку. От одной мыли, что его может сегодня не стать, меня пробила дрожь.