Чтение онлайн

Лина покинула Навь, оставив с ним частичку своей души. Незадолго до гибели Стаса Демьян вернулся в Явь, чтобы убедиться, что с Линой все в порядке. Она стояла у дерева, и ее остекленевший взгляд блуждал из стороны в сторону. И снова страх потерять ее потряс князя. Внезапно он понял, что жизнь смертных хрупка, как сухая ветка, и от малейшего нажатия может рассыпаться трухой, тогда он поклялся себе, что не позволит никому и ничему причинить боль Ангелине.

Лина умела удивлять, он в очередной раз убедился в этом, когда она сказала, что хочет его спасти. Ее длинная речь была полна уверенности и боли. И в тот момент он усомнился, что ее чувство к Стасу осталось позади. Но Демьян был настроен решительно. Если Лина — дар его матери, то он с удовольствием его примет! И никакой смертный или бессмертный его не остановит! Князь отправился в Зеркальную комнату, чтобы посмотреть все варианты истории мужа Лины. Он должен быть уверен, что Стас не имеет шансов вернуть ее.

— Покажи мне все варианты его истории, — приказал он Зеркалице.

— Вариант один. Он умрет.

— Не ври мне.

— Господин, я не осмелилась бы…

Взмахом руки Демьян велел ей молчать.

— Одного варианта Судьбы не существует даже у меня!

— Но, господин…

Единственный вариант истории — гибель. Такого не может быть! Если только к этому не приложила руку его мать! Или Мора.

Он отправился в Явь, отчаянно нуждаясь в опровержении собственных доводов. Но понял, что опоздал, когда ощутил изменения, которое внесло в его сущность Искажение Судеб. Он слышал отца. Открыт коридор, теперь Зов Сути с каждым вздохом становился сильнее.

Если Стас остался жив только в этом мире, то фантомы из других миров, тут же перебрались бы сюда, в мир, где бьется его сердце из разорвали бы Стаса в клочья. Но их не было, словно Судьбы не Искажались… тогда пришло злое понимание. И если раньше он не видел смысла в участии Алевтины в этой истории, то теперь все стало предельно ясно. Места случайностям нет. Во всем происходящем чувствовался почерк Макоши. Алевтина хотела избавиться от дара предвидения, и его не могла не принять Лина. Стечение обстоятельств, на которое он совсем недавно намекал Лине, сыграло решающую роль. Аля неосознанно отдала дар, но Макошь благословила желание. Он не успел толком разозлиться на мать. Все, что имело значение — Лина в большой опасности. Судьбы Исказились — открыт портал между мирами. И этим кто-то должен воспользоваться, чтобы заставить человека прочесть заклинание. И части растерзанного Мрака тут же потянутся друг к другу.

Демьян увидел Лину, она показалась ему такой беззащитной, растерянной и уставшей, что в нем сразу проснулось желание защитить ее. Подхватить ее на руки и отнести в свое логово, под защиту каменных стен, впитавших его силу. Но невыносимая боль, накатившая неожиданно и стремительно, подкосила ноги. В считанные секунды его тело словно взорвалось и унеслось куда-то. А когда он пришел в себя, то понял, что находится в Нави. Демьян метался, как раненый зверь, он чувствовал, что Лина где-то здесь, в его мире. Но найти ее не мог. Это могло означать лишь одно — «кто-то» воспользовался силой и создал иллюзию. Осознав это, Демьян без труда разрушил чары, но снова опоздал.

Лина прочла заклинание, ее вынудила это сделать та, от которой он ожидал это в последнюю очередь. Моранна.

Как только в мир ворвался Мрак, тягучий Зов Сути настойчиво зазвучал в ушах, напряглись от давления установленные барьеры воли Демьяна. Поддаться… только поддаться, соединиться с отцом. И единственное, что удержало его от соблазна — испуганные глаза Ангелины. Князь смерчем налетел на Мору. Он готов был разорвать ее за то, что она осмелилась сделать это. И убить потому, что использовала для этого Лину.

Бесформенный сгусток Мрака приобретал очертания. Появлялись круглые черные глаза и стальной клюв, движения были тягучими и медленными, словно в его жилах бурлил свинец. И, как к мощному магниту, расположенному в его центре, потянулись распластанные по земле черные сгустки, образуя гигантские крылья. Чудовищная мощь продолжала скапливаться, уплотняясь, пока крылья отца не распахнулись, готовые поднять над землей своего хозяина.

Глаза отца, быстро отыскав сына, наполнились багровым цветом. Шелестя, он расправил за спиной крылья, предлагая присоединиться к нему. И сопротивляться своей сути Демьяну становилось все сложнее.

И он увидел тело Лины, застывшее и неподвижное, покрытое толстым слоем Мрака, а вокруг нее начинала пружинить Вечность.

Он жаждал воссоединения с Мраком, опускаясь на колени перед телом Лины, его душа трепетала от близости отца, потому он удивил сам себя, как только услышал свой громкий голос, произносящий древнее заклинание. И это могло означать только одно — Мрак осужден быть снова расколотым. Он осознал это с неоспоримой точностью, так же как то, что его только что ловко обвели вокруг пальца. Потому что он знал, что сила Света возьмет с него жертву. И она не поскупится.

Демьян срывал с Лины клочья Мрака, читая заклинание:

Как только последние слова заклинания были прочтены, он явственно услышал голос:

«Ты готов принять Свет в свою суть, даже если это будет означать, что ты будешь связан со смертной своей Вечностью?»

Его глаза изумленно расширились, когда с губ легко сорвался ответ:

«Да»

И он приобрел ту каплю добра, которая позволила удержать равновесие между Светом и Мраком. И это капля оказалась океаном. Новым вдохом, жизнью…

Мир вспыхнул ослепительным светом. Свет затухал, теперь он видела белоснежное бесформенное облако, стремительно несущееся к Мраку.

— Предатель! — завопила Моранна. — Трус! Тряпка!

Горло Мрака исторгло рокочущий звук. Он увидел Свет. Струящуюся энергию, можно было потрогать руками. Электрические разряды искрились в воздухе. Но внимание Демьяна было сосредоточено на Лине, ради него Исказившей Судьбы. Он нежно поднял ее на руки и встал.

Взмахи крыльев Первородных Сил образовали мерцающий круговорот, поднимающий в воздух пыль и мелкие камни, и оглушающее карканье слилось с яростным клокотаньем.

И неожиданно все замерло, Демьян уже подумал, что его бессмертной жизни пришел конец. Исчезли звуки, цвета смешались, окрасив мир блеклым серым светом. В этот момент снова не стало ни Света, ни Мрака. Он перестал ощущать зов сущности. Перестал ощущать собственное тело. Единственное, что он мог осознать в тот момент — что его невиданной силой подбросило вверх…