Чтение онлайн

Дорога в этом месте тянулась вдоль реки пыльным полотном. Берег был обрывистый и крутой. Маловероятно, что нам удастся найти брод и форсировать эту водную преграду. В тяжелом железе ее не переплыть, остается только двигаться к указанному на карте мосту. Просто другого выбора не остается.

Ира была не в настроении. Я мог себе представить, как она устала. Столько времени в постоянном напряжении, в рваном режиме, недосып, переутомление, колоссальные физические нагрузки, масса впечатлений, не каждый способен это выдержать. В попытке ее развеселить я подъехал ближе и легонько толкнул ее в плечо:

— О чем задумалась?

— О том, сколько в жизни еще предстоит пройти дорог. Сколько уже пройдено, и ради чего все это? Знаешь, я никогда не летала на самолете. Ну, просто не приходилось. Не думаю, что испугаюсь этого, просто всякий раз, когда видела летящий в небе лайнер, задавала себе вопрос, что чувствуют люди, сидящие на борту. Какие испытывают ощущения. Вообще я из дома редко уезжала. Хоть отношения там были еще те, я все равно всякий раз бежала под крышу, в уютную комнату. К своему дневнику, к своим книгам, фильмам. Я домоседка. Во всяком случае, так я раньше о себе думала, но теперь понимаю, что это не так. Я далеко от дома, я вспоминаю его, и отношения в нем уже не кажутся такими напряженными. Но мне все равно хорошо здесь. Даже если бы ничего вокруг не происходило, была бы только дорога и я. Все равно я бы шла по ней, куда глаза глядят. Спокойно, не спеша.

— Я сам давно заметил, здесь все чувства обостряются и меняются ценности. Все, что было дорого там, здесь сущий пустяк.

— Ты не жалеешь, что вошел в игру?

— Ни минуты. Уверен, в моей жизни игра — это нечто особенное и важное. Единственное, чего я опасаюсь, это похмелья.

— В каком смысле?

— Боюсь того момента, когда придется снова возвращаться к нормальной, человеческой жизни. И не быть уже игроком, на которого делают ставки, словно на гончего пса.

— Для этого всего лишь нужно везде оставаться человеком.

— В том-то и дело. Проблема лишь в том, что, судя по всему, прежде, до того как попасть сюда, я был именно гончим псом.

Дорога плавно поднималась вверх на чахлый холмик. Стоило нам только подняться, как взору предстал огромный мост, возведенный над рекой, и лагерь, поставленный на ровной площадке у самого берега.

— Это кочевники, — сказал Скрадж, вжимая голову в плечи. — В этом году они что-то рано встали на зимовку.

— Кочевники?!

— Да. Они живут здесь всегда, редко берут к себе кого-то из игроков. Дорога, по которой мы едем, ведет в Скраджхолл, но кочевники контролируют ту ее часть, что кончается возле моста.

— И чего нам опасаться?

— Всего. Кто знает, что у них на уме. Они могут встретить тебя как гостя и снабдить всем необходимым в дорогу, а могут и обобрать до нитки и бросить в степи голым, сам будешь рад выключить браслет и дождаться черных рыцарей.

— Что посоветуешь делать?

— Посоветуешь! Они все лето только и делают, что осаждают стены Скраджхолла. Они наши заклятые враги! Единственный совет — это связать мне лапы и быть наглей, быть может, и пронесет.

— Сережка, сделай, как говорит Стах. Боюсь, наши приключения еще не закончились.

— В принципе я смогу долго удерживать их и с такого расстояния.

Ира в очередной раз поразила меня своим спокойствием. Привычно вложив стрелу в свое грозное оружие, она внимательно изучала место возможной битвы.

— Думаю, не стоит. Там все-таки люди. Притворимся усталыми путниками и попробуем проскочить мимо, не вступая в долгую полемику.

— Не удастся. — Ира указала на десяток всадников, галопом несущихся в нашу сторону.

Сережка закончил связывать монстра и, обнажив свой короткий меч, заерзал в седле. Неужели будет драться? Упаковал монстра он на совесть, как следует. Мало того, что он связал ему лапы старой перевязью от меча, он еще умудрился заткнуть ему пасть какой-то рваной перчаткой и обмотал ее ремнем.

— Чтоб не ляпнул лишнего, — сказал Сережка, пожав плечами.

Кочевники приближались. Самый резвый из них на пятнистом коне размахивал саблей и что-то громко выкрикивал. Когда до них оставалось меньше двадцати метров и каждого из всей этой конной группы можно было внимательно рассмотреть, Ира натянула лук, а я поднял меч над головой.

Кочевники резко, словно по команде развернулись и завопили еще громче. В гомоне их голосов можно было разобрать лишь отдельные фразы. Тогда тот лихой джигит на пятнистом коне поднял руку, придержал своего резвого скакуна и громко крикнул:

— Уберите оружие! Мы не сделаем вам ничего плохого. Просто поговорим. Я один к вам подъеду.

Спорить мы не стали. Продемонстрировав свои решительные намерения, мы все же послушали его совета и почти синхронно спрятали свои клинки и стрелы.

Всадник, как и обещал, приблизился к нам один и, щурясь от яркого солнечного света, внимательно осмотрел всю нашу троицу.

— Хорошие игроки, крепкие, — резюмировал он и подъехал еще ближе. — Куда это вы собрались, такие красивые?

— Мое имя Алексей, девушку зовут Ира, парнишку Сергей. Мы едем в Скраджхолл.

— Ты тот, о ком я сейчас подумал? — спросил кочевник, браво гарцуя возле нас.

— Да, я тот, о ком ты подумал.

— Добро пожаловать в наш лагерь.

Стегнув лошадь короткой нагайкой, кочевник погнал что есть духу к своим юртам, выкрикивая на ходу:

— Лихоруб! Это Лихоруб!

Его спутники соображали гораздо медленней, но не отставали от лидера и тоже стали спускаться с холма, улюлюкая и вопя во всю глотку.

Среди кочевников было мало девушек и женщин. Несколько мальчишек примерно такого же возраста, что и наш Сережка, да и те вооружены до зубов. Воинов было много. Все вышли из уютной тени своих юрт, чтобы встретить нас. Агрессии никто не проявлял. На лицах были видны только приветливые улыбки.

— По-моему, не так все плохо.

Со словами Иры я готов был согласиться. По мнению Скраджа, нас должны были чуть ли не растерзать на части. Ничего подобного пока не предвиделось. Вот поэтому пасть Стаха сейчас была заткнута кляпом и обмотана ремнем.

Какой-то важный старик, с виду действительно похожий на кочевника, в длинном халате, в тюрбане вышел нам навстречу. Бравый джигит, тот, что встретил нас на холме, сейчас стоял возле него, что-то нашептывая на ухо улыбающемуся старцу.