Чтение онлайн

Солнце уже скатилось за крыши домов, а Ярина все не приходила. Беспокойство усилилось. Неужели повстанцев все-таки накрыли? Из дома я не выходил и городских сплетен не слышал, потому оставалось догадываться, что случилось.

В конце концов, я знаю, где их искать, и когда наступят сумерки, пойду туда сам. Может, они решили не высовываться и рассчитывают именно на это. Как там говорил Умник? Рви шаблон?

Мысленно я попытался до него достучаться, но не получил ответа. Еще этого не хватало! Что там с моим телом? Ясное дело, когда оно умрет, разрушится и мой разум, а жить хотелось как никогда. Мне нравилось быть Арком Магривом. Когда все закончится, обязательно вернусь сюда.

В дверь постучали – я вскочил, спрятал карту в тайник и крикнул:

– Кто там?

– Хатбор, – ответил троллоорк. – Открывай.

Ссутулившись, он вошел в комнату, плюхнулся на скрипучую кровать.

– Старенькое здесь все, менять пора, – вздохнул трактирщик. – Ты правильно все посчитал, молодец. Так что мы решаем с нашим общим делом?

Скрипнула дверь, и вошел кобольд, взобрался на кровать рядом с Хатбором и приготовился внимать.

– Жду курьера, – пожал плечами я. – Что-то нет его. Придется самому идти.

Хатбор и кобольд переглянулись.

– Я не стал бы, – проскрипел Хатбор. – Попытаемся сами справиться, пока они грабителей ловят.

С одной стороны, он был прав, но с другой – совесть велела разузнать, что с Яриной, вдруг ей нужна моя помощь. Здравый смысл возразил, что человеку не должно быть дела до судьбы непися. Самое интересное: хотя я знал, что она бот, сознание отказывалось это принимать, я помнил вкус ее губ и запах волос.

– Надо, – проговорил я. – Обещал.

Хатбор прищурился:

– Вот теперь вижу, что ты – не человек, те слов не держат.

Я вооружился Бардом и Имаджи, спрятал вознаграждение Краснобара в карман – мало ли что – и вдруг понял, что могу рассчитывать на Хатбора, он – существо чести, и если хотел бы, давно меня уже ограбил. Случись со мной чего – он в пекло сунется, чтобы меня достать.

– Если не вернусь, – сказал я, – все деньги твои. Это чтоб ты не расстраивался.

– Глупости говоришь ты, – сказал Хатбор и обратился к кобольду: – Идем отсюда, Борк.

Подождав, когда их шаги стихнут, я запер комнату на ключ и вышел на улицу. Небо окрасилось в ультрамарин. С протяжным криком пронеслась то ли стайка нетопырей, то ли выводок мелких дракончиков. Скрипя колесами, прокатила повозка, груженная мешками. На козлах сидел гном в красных остроносых сапогах.

Цокая копытами, на площадь вылетел отряд, асины спешились, оставили лошадей у коновязи и, громко смеясь, направились в трактир ужинать.

Подождав, пока они зайдут, я пересек площадь и свернул в проулок, которым вчера шел с Яриной. Над головой со скрипом распахнулись ставни, и на брусчатку выплеснули ведро помоев – едва отпрыгнуть успел.

И тут свинячат. Не успел я подумать, как откуда ни возьмись набежали мелкие, размером с кошку, двуногие ящеры и за считаные секунды уничтожили отходы.

Они не боялись людей, как городские голуби, и когда я проходил мимо, лениво расступились. За спиной раздалось чавканье.

Вот и знакомый дом. Позвонил в колокольчик. Сейчас донесутся шаги, дверь откроется, и появится Ярина. Или бесшумно откроет Илай. Тянулись бесконечно долгие мгновения, но никто не появлялся. Осторожничают? Или попали в беду?

Не рассчитывая, что дверь откроется, я потянул за блестящую медную ручку. Скрипнули петли, и из помещенья дохнуло сыростью и чем-то солоновато-горьким. Инстинкт самосохранения возопил: «Уходи, беги отсюда, тут смерть!»

Пересилив страх, шагнул за порог, не закрывая двери. Ни факела, ни даже свечи не было, спасало сумеречное зрение, но в подземелье я ослепну, мне нужен хоть какой-то источник света. В темноте чуть не споткнулся о брошенный на пол прогоревший факел, в каменной нише разглядел огарок свечи и огниво. Высек искру, со второй попытки зажег свечу и с замирающим сердцем принялся спускаться в подвал.

Солоновато-горьким пахло сильнее. Бревенчатая дверь была приоткрыта, и я остановился возле нее, не решаясь идти дальше, потому что там… Запах этот… В «эрпэгэшке» его не может быть! Помню. Мне пять лет, мы с мамой застряли в пробке, вылезли из маршрутки и пошли пешком. Впереди была авария: легковушка влетела под грузовик, ее расплющило в блин. Мама закрыла мне глаза и попросила не смотреть, но я не послушался.

Передо мной лежал труп с размозженным черепом, раздавленный мальчик моего возраста валялся поперек тротуара. Как он выпал, непонятно, но… Но пахло там именно так – смертью и кровью.

Собравшись с силами, переступил порог.

Раскинув руки, таращился в потолок гном, щерил черную рану на шее. Тот самый гном, который переодевался в нищего. Возле стенки скорчился тролль. В неверном свете мне почудилось, что он шевелится, и я метнулся к нему, сел на корточки, тронул рукой.

Но он уже окоченел. Его ранили в живот и бросили умирать, кровавый след тянулся от входа и впадал в черную, уже подсохшую лужу. Других трупов в помещении не было.

Что случилось с Яриной? Ей удалось бежать или ее забрали? Во всех примыкающих помещениях царил бардак: доски от пола отодрали и поломали, шкафы перевернули – искали похищенное золото. А ведь это я подвел их под удар! И что теперь делать?

Будь это Москва, я позвонил бы Умнику или кому-то из знакомых ментов. Здесь же знакомых нет, кроме пары чужаков. Но это средневековый город, считай, большая деревня. На городском базаре все всегда всё знают – закон жанра. На торжище и следует немедленно бежать. Надеюсь, оно работает по вечерам.

Городской базар располагался на центральной круглой площади, в центре которой высился памятник бородатому мужику в дорожном плаще. Внизу было выбито: «Купцу Запу, основателю града сего».