Чтение онлайн

– Ничего. – Режис остановился напротив Сульга, застегивая сумку с амулетом: – Мы исчезнем отсюда раньше, чем они успеют приблизиться! – Он, прищурившись, взглянул на норлока: – Что ж, прощай. Вряд ли мы увидимся еще раз. Наверное, стоило оставить тебя на растерзание ктухам, но… я не люблю рисковать!

Он сделал знак тому, кто стоял позади Сульга.

Последовало быстрое движение, блеснула сталь, и Режис отступил, чтобы брызнувшая кровь не запачкала обувь.

– А теперь, – процедил он, глядя в глаза норлока, – умирай так долго, как только сможешь!

Земляной пол ударил в лицо. Боли не чувствовалось, только воздух отчего-то застрял в легких. Хотелось вздохнуть, но во рту появилась кровь, заполнила рот, запузырилась на губах, потом выплеснулась и растеклась на полу. В одно мгновение ее стало столько, что земля не успевала впитывать.

Становилось темнее и холоднее.

Держать себя в сознании оказалось невыносимо трудно.

Больше всего на свете хотелось закрыть глаза. Сульг с трудом сфокусировал взгляд: неподалеку мерцал меч Фиренца, прислоненный к стене, маги так и не обнаружили его. Он попробовал пошевелить рукой – это было все равно, что сдвинуть с места каменную глыбу. Прошла, казалось, вечность, прежде чем пальцы руки чуть шевельнулись. Теперь нужно чуть передвинуть руку, совсем чуть-чуть, чтобы коснуться клинка хотя бы кончиком мизинца. Магический меч не залечит раны, не восстановит кровь, но даст немного сил. Сульг помедлил, борясь с оцепенением, которое мало-помалу охватывало его, и чуть-чуть передвинул руку. При каждом движении кровь толчками выливалась на пол, но теперь пальцы почти касались стали. Почти – но сил, чтобы совершить последнее усилие, больше не осталось. Сульг посмотрел на мерцающий клинок, который был уже рядом, – и устало закрыл глаза.

Смерть долго гонялась за ним и наконец настигла.

И в это мгновение чья-то рука подвинула меч ближе. Пальцы норлока слабо сжались на рукояти, магия драконов ожила и запульсировала.

Он с трудом разлепил веки. Кто-то низко склонился над ним, разглядывая. Различить хоть что-то оказалось не так-то просто, мир вокруг проступал словно сквозь серую дымку. Прямо над собой он увидел огромные глаза, синие и такие яркие, что они никак не могли принадлежать человеку. Он заморгал глазами, прищурился. Высокие скулы, тонкие черты лица, совершенная красота… Фелиса? На черных волосах переливалась и вспыхивала бриллиантовая сетка, на плечи накинут темно-синий плащ из тяжелого шелка. Мгновение она глядела на него, потом легко присела рядом и улыбнулась. От улыбки демоницы Сульгу стало еще холоднее.

– Умираешь, норлок? – вкрадчиво спросила Фелиса, склонив голову. Губы ее не шевелились, но каждое ее слово Сульг слышал, казалось, всем телом. – Умираешь, – ответила она самой себе. – Хорошо. Жаль, не я убила тебя. К тебе у меня особый счет. Тебе удалось сделать почти невозможное – задеть своими насмешками демона!

Фелиса то ли улыбнулась, то ли оскалилась, обнажив белоснежные зубы.

– Лучше бы ты этого не делал – у демонов долгая память. Мы не умеем прощать, и у нас нет жалости ни к людям, ни тем более к норлокам… даже к себе подобным. Помнишь, что я тебе сказала, когда мы виделись в последний раз?

Сульг прикрыл глаза. Он чувствовал усталость и безразличие, которое с каждой минутой становилось все сильнее.

– Вижу, что помнишь. Я сказала, что ты пожалеешь об этом. Знаешь, как демоны поступают с тем, кто досадил им особенно сильно? Вырывают сердце. Сердце! А то, что демоны забирают у врагов души, – это сказки. Зачем они нам? Да и откуда у норлока душа?

Он хотел было спросить, откуда она взялась здесь, в горах, в Мглистом крае, когда ее уничтожили в Доршате, возле Серого Замка, но ему не удалось даже шевельнуть губами. Однако Фелиса поняла.

– Каждый демон, попадая в ваш мир, стремится обезопасить себя так, как может. И я – тоже. Часть мой сущности заключена в том браслете, что вы нашли на месте гибели. Поэтому даже кровь единорога не смогла уничтожить меня полностью. Пока он в вашем мире, я могу задержаться здесь, между мирами.

Норлок чуть шевельнулся и тут же снова бессильно прикрыл глаза. Он не один раз был ранен, но это была какая-то особенная боль.

– Ты должен вернуть браслет моему хозяину?

Шевелить губами не было сил. Сульг ответил Фелисе мысленно, и она услышала.

– Я так и думала! Это позволит ему вновь мной повелевать. Но мне надоели века пресмыкания – сотни лет под чужой властью!

Она отбросила с лица тяжелые волосы.

– Мне нужен браслет! Я знаю, кому ты его отдал. Но твой друг никак не связан с магией, а потому у него нет власти над демоном. Да и браслет уже не у него, а в чужих руках.

Сульг попытался стряхнуть оцепенение. В чужих руках? Это могло значить только одно. Он осторожно спросил:

– Тирк погиб?

Девушка тихонько засмеялась, но ее глаза – глаза существа без возраста – глядели холодно.

– У него несколько жизней, у твоего друга! Как у кошки. Она наклонилась к самому уху Сульга и шепнула:

– Но если увидишь его снова, скажи: его везение закончилось. У кошек много жизней, но они не бессмертны.

– Я помню твою манеру говорить загадками, Фелиса. У меня нет желания их разгадывать сейчас. Зачем ты здесь? Что тебе нужно?

Девушка обхватила руками колени.

– Полюбоваться, как ты умираешь, – проговорила она. – Поглядеть, как ты захлебнешься собственной кровью.

– Любуйся, – пробормотал он.

Фелиса мгновение помолчала, разглядывая норлока ледяными глазами.

– Ладно. Слушай меня, пока ты еще жив. Я хочу заключить с тобой сделку. Считай, что тебе повезло. – Голос ее зазвучал резко. – Эта жизнь между мирами высасывает из меня силы. А у меня их уже не так много. Мне нужно уйти в свой мир, и как можно скорее. Пусть твой друг отыщет того, у кого браслет, и принесет в храм богини Рисеннт.

– Никогда не слышал о таком храме.

– Конечно, не слышал. Те, кто поклоняется царице демонов, обычно держат это в тайне! И в тот момент, когда браслет будет на алтаре, я получу свободу. Хозяин будет не властен надо мной. Тогда я отпущу тебя, сможешь вернуться в свою жизнь. Согласен? – вкрадчиво спросила Фелиса.

Сульг мысленно усмехнулся:

– Нет. Кто будет заключать сделки с демонами? Разве что безумец или тот, кому уж совсем нечего терять.

Фелиса склонила голову к плечу.

– А тебе есть что терять? – осведомилась она с ледяной мягкостью. – Еще пара ударов сердца – и ты умрешь.

Она чуть передвинула меч – теперь норлок почти касался его кончиками пальцев, но не мог дотронуться до клинка.

– Ну, что ты теперь скажешь? Тебе все еще есть что терять?

Сульг закрыл глаза. Жизнь утекала. Говорить, даже мысленно, становилось все труднее.