Чтение онлайн

В отличие от своей сестры, Джек чрезвычайно внимательно следил за жеребьевкой, прикидывая, с кем ему придется встретиться в предстоящих матчах. Судьбе было угодно распорядиться так, что в следующую среду бывшие друзья и партнеры должны были стать соперниками, причем — в борьбе за главный приз. И, впервые за всю свою спортивную карьеру, Джек решил намеренно уступить победу, опасаясь, что мстительный Эйс раскроет семейную тайну жадной до сенсаций прессе.

Зная все его повадки, Джек мог бы выиграть матч, но он чуточку опаздывал к мячу или же подавал слабее, чем обычно. Внимательный Эйс заподозрил было неладное, и Джек обострил игру, выиграв третий и четвертый сеты. Лишь в пятом сете Эйс вырвал решающую подачу и завоевал первый в этом году «Большой шлем». По его лицу Джек понял, что он очень доволен.

— Ты сегодня здорово играл, — сказал Джек, пожимая победителю руку после встречи. — Бросил пить?

— Ты угадал, — кивнул Эйс. — Но завтра непременно напьюсь на дне рождения Монтойа. Ты придешь? Я за все плачу.

— Разумеется, — кивнул Джек, готовый на все, чтобы создать видимость дружеского расположения к коварному врагу.

Не прийти на вечеринку он не мог, но появился там позже назначенного времени, когда номер Эйса в отеле уже был битком набит разношерстной публикой. Заметив в толпе сестру, Джек похолодел. К счастью, возле нее постоянно вертелся Хэл, порой обнимая Мелиссу за талию.

— Привет, старина! Рад, что ты пришел. Не теряйся, хватай бокал или девчонку! — закричал ему Эйс, протискиваясь сквозь тусовку.

— А сразу и то, и другое нельзя? — улыбнулся Джек.

— Ради Бога! — осклабился Эйс и, помолчав, спросил: — Ты больше на меня не в обиде? — Он намекал на Розу.

— Вы оба не связаны семейными узами, так что это ваше личное дело, — пожал плечами Джек. — Но если говорить честно, знай: мне это не по нутру. Думаю, ты догадываешься, почему именно.

— В твоем мире, возможно, не принято, чтобы женщина, имеющая взрослых детей, заводила себе любовника, — невозмутимо сказал Эйс. — Но там, где я вырос, матери всех моих сверстников были шлюхами.

Это, однако, еще не повод, чтобы делать шлюхой мою мать, подумал Джек, но промолчал и спокойно огляделся по сторонам. Мелисса наконец увидела брата и тепло улыбнулась ему, что-то шепнув Хэлу. Они оба вскоре подошли к Джеку.

— Здравствуй и прощай, — сказала Мелисса. — Я ухожу.

— В самом деле? — спросил Эйс, многозначительно покосившись на Хэла. — Решила пораньше улечься в постельку?

— Да, но только не потому, о чем ты подумал, — сказала она. — У меня завтра два матча подряд!

— Не везет тебе, Хэл! — рассмеялся Эйс, окинув соотечественника оценивающим взглядом. Нет, этот парень определенно не подходит ей, слишком мягковат и робок, другой на его месте давно бы заменил ей Ника Леннокса. А этот выслушивает ее бесконечные стенания, рискуя взамен получить от ее слез ревматизм предплечья. Вот чудак!

А девчонке точно пора найти себе нового любовника, ощупав взглядом фигурку Мелиссы, подумал опытный сердцеед. Он был и сам не прочь ею заняться, но ситуация не позволяла: в данный момент важнее было сохранить добрые отношения с ее братом и матерью. В конце концов, Роза тоже еще хороша.

— Вы снова стали друзьями? — с недоверием спросила Мелисса, глядя на Эйса и Джека. — Из-за чего вы, кстати, поссорились?

— Джек решил, что я и в самом деле подонок и сукин сын, способный на любую низость… — словно бы в шутку пояснил Эйс, испытывая терпение Джека. Но тот раскусил его и дернул за рукав:

— Не слишком ли много ты себе позволяешь?

— Прости, погорячился, — сказал Эйс.

— О чем это вы говорите какими-то загадками? — спросила Мелисса. — Впрочем, не нужны мне ваши детские секреты. Пошли, Хэл! Пусть мальчики развлекаются.

— Да, Хэл — послушная собачка, — негромко бросил им вслед Эйс.

— Пусть лучше будет пес, чем волк, — возразил Джек. — А что это за блондинка в дальнем углу? — сменил он тему разговора, желая отвязаться от Эйса.

— Я и сам не знаю, как ее зовут, — сказал тот. — Ее привел Альфредо.

— Но уйдет она со мной! — воскликнул Джек. — И мне плевать, что сегодня у него день рождения.

— Чертовски рад видеть тебя прежним, старина! — расхохотался Эйс от чистого сердца.

Взявшись за руки, Хэл и Мелисса кратчайшим путем направились в гостиницу. Хэл ни словечком не обмолвился об их разговоре по душам в последний вечер в Сан-Франциско, но и без слов ей было понятно, что он испытывает к ней прежние чувства. Его карие глаза глядели на нее с неподдельным теплом и восхищением.

Этот турнир Мелисса начала несколько нервозно, хотя и занимала девятнадцатое место в списке сильнейших теннисисток планеты: возможность пройти в четвертый тур соревнований «Большого шлема», ставшая реальной из-за неучастия в турнире ряда теннисисток экстра-класса, накладывала на нее дополнительную ответственность.

Ей совершенно не хотелось увидеть свою фамилию обведенной черной рамкой на экране телевизора: эта дурацкая манера обозначать таким образом игроков, выбывших из чемпионата после поражения в очередном туре, приводила Мелиссу в ярость. Казалось, что телевидение навсегда хоронит проигравших. К счастью, ей удалось благополучно достичь третьего тура, что прибавило Кэти уверенности в победе ее подопечной. Мелисса тоже заметно повеселела.

Занятая мыслями о турнире, она и не заметила, как очутилась возле отеля. Взяв у портье ключи, она обернулась, чтобы на прощание чмокнуть Хэла в щеку, однако в последнее мгновение передумала и спросила:

— Ты не хочешь зайти ко мне?

Ей вдруг стало пронзительно одиноко, надоело бесконечно утешаться воспоминаниями о прошлом и ждать весточки от Ника. Мужчина, смотревший сейчас на нее влюбленными глазами, ожидал от нее решительно поступка и вполне заслужил благодарность: ведь он, в отличие от Ника, хотел быть этой ночью с ней, он понимал ее заботы и устремления, уважал ее честолюбивые планы.

У Хэла перехватило дыхание и стало сухо во рту, когда он услышал от нее недвусмысленное предложение. Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть и мысленно поблагодарить Господа за пачку презервативов в кармане.

Но, очутившись наедине с ним в номере, Мелисса ощутила скованность и робость, словно бы вновь стала девственницей. Потупившись, она принялась озабоченно рыться в своей сумочке.

— Если ты передумала, то скажи сразу, — нарушил томительную тишину Хэл. — Я пойду и покончу с собой.