Чтение онлайн

Не знаю, сколько я просидела, уставившись в окно, но в дверь постучали, затем в комнату заглянула Лита.

— Госпожа, к вам господа из Сыска в сопровождении лорда Шаринаса пожаловали.

В домашнем платье, полностью закрытом, длиной до пят, шириной в две меня, я спустилась в гостиную.

За небольшим журнальным столиком уже сидели двое «сыскарей», дракон и, как ни странно, Димирий с Лорианом. Чуть позже я узнала, что именно эльф, услышав о намерениях коллег допросить меня, предупредил и Шаринаса, и моего супруга. Пока же я уселась на диван рядом с мужем и вопросительно посмотрела на работников Сыска. Мужчины явно чувствовали себя неуверенно в окружении аристократов. Насколько я знала, в Сыск шли обычно нетитулованные, но амбициозные жители княжества — только так у них была вероятность «выбиться в люди». Так что я прекрасно понимала и их страстное желание допросить аристократку, тем самым хоть как-то возвысившись над ней, и их страх рядом с самим драконом, чьей любовницей я, по их мнению, являлась. Понимала, но облегчать им задачу не собиралась.

— Ваше Сиятельство, — нервничая, начал один из «сыскарей», — сегодня утром в имении барона Артуа Горинского было совершено нападение на внебрачного сына барона, Силия. Мальчик уверяет, что его попытался убить стражник с одной из ваших картин… — мужчина замялся, потом все же закончил. — Ваше Сиятельство, ваши картины обладают душой?

— Кроме пейзажей, я пишу и портреты, они, насколько мне известно, пока не оживали, — ответила я, — так что вывод можете сделать сами: нет, мои картины — это просто рисунки. Никакой души в них нет.

Лорд Шаринас буквально на секунду скептически приподнял брови, показывая, что сильно сомневается в моих словах. Второй «сыскарь» между тем вытащил из принесенной с собой сумки ту самую картину: темный замок на горе, двое стражников перед дверями, режутся в карты. Один отвлекся, повернулся, смотри в сторону зрителей. Самая безобидная моя работа, ее я писала в благодушном настроении. Что тут могло убить? Картежники?

— Ваше Сиятельство, это ваша картина?

— Разумеется, — раздраженно вмешался дракон. Я с трудом скрыла удивление. Что могло не понравиться лорду Шаринасу? — это картина ее сиятельства, именно она была куплена бароном, и никаких следов Силы я на ней не чувствую. Еще вопросы есть?

Работники Сыска побледнели, поспешили заверить полубога, что вопросов к его любовнице у них нет, и быстро покинули дом. Картина при этом осталась стоять, прислоненная к креслу.

Едва за гостями закрылась дверь, дракон повернулся ко мне.

— Кто вас так ненавидит, Вера? Силы, наложенной на этот холст, хватит для убийства десятка человек.

Над вопросом Шаринаса я думала все оставшееся время: ни примерка готового платья, ни игры с Бертом, ни утешения мужа — ничто не могло отвлечь меня. «Кто вас так ненавидит?» Да если бы я знала! Зачем кому-то необходимо было вкладывать Силу в мои картины? Мужчины многозначительно переглядывались, все втроем, и явно что-то от меня скрывали, но, думаю, дело было не в холстах и моем «обидчике». «Кто вас так ненавидит?» Жуткий вопрос. До этого дня я и не предполагала, что в этом мире существовал кто-то, испытывавший ко мне ненависть…

Картину забрал дракон. И я была благодарна ему за это.

В день бракосочетания принцессы и княжича я чувствовала нервозность. Знакомое ощущение. Озноб, тошнота, учащенное сердцебиение — все эти симптомы раньше, на Земле, появлялись, когда я собиралась появляться в местах с большим скоплением людей. Но тогда причиной были прыщи. Нынешнюю причину звали лорд Шаринас…

Нежное бежевое платье длиной до колена, с пышными юбками, откровенным декольте и обнаженными руками, на мой взгляд, больше подошло бы для прогулок по саду, но никак не для красования перед полубогом. Но менять что-то было поздно. Золотые кольца и диадема с бриллиантами подчеркивали состоятельность семьи княжеского советника. Туфли на невысоком каблуке в тон наряду завершали ансамбль.

Эльза оделась примерно так же, только ее платье радовало глаз присутствовавших ярким бордовым цветом.

— Чувствую себя, как бочонок, — проворчала подруга, придирчиво осматривая себя в зеркале.

— Наряд сидит по фигуре, а тебе не нужно было наедаться пирожными, — пожала я плечами, тоже бросила взгляд в зеркало и с тоской спросила:

— Может, притвориться больной?

— Тогда он приедет сюда, удостовериться, что с тобой все в порядке, — ответила жена эльфа. — Вера, не трусь, ничего страшного с тобой не случится.

— Угу, — согласилась я. — Все, что могло, уже случилось.

— Я не был бы так оптимистично настроен, на твоем-то месте, — хмыкнул позади бог лжи.

— Эльза, — позвала я подругу, — у вас игры богов часто происходят?

— Да нет: а что? Ты снова слышишь Диара? — догадалась собеседница.

— Верка, смотри, отдам тебя дракону, навсегда, посмотрю, кто кого замучает, — пригрозил основатель рода.

— Слышу, — ответила я подруге и тут же пожаловалась. — Он меня запугивает.

— Язва ты стала, Верка, ниче, перевоспитает тебя любовник, — Диар исчез, сообщив напоследок гадость.

Я привычно вздохнула. Нужен мне этот любовник…

Дворец князя радовал глаз настоящими и искусственными цветами, украшавшими, казалось, каждый сантиметр пространства. В воздухе витали непередаваемые ароматы, от которых кружилась голова. Человеку с тонким обонянием здесь грозила быстрая смерть от удушья.

Церемония бракосочетания проходила в особом зале, с алтарями, напоминавшими те, перед которыми в свое время приносила клятвы я. Собравшиеся гости не столько наблюдали за обрядом, сколько обсуждали откровенный наряд ее высочества, посмевшей показаться на людях в полупрозрачной белоснежной блузе и такого же цвета юбке-бриджах длиной чуть ниже колена. По местным меркам — стыд и позор.

Молодые принесли клятвы: отошли от алтарей и направились в соседний зал — именно там ее высочество принцесса Кирана и приемный сын князя Даргон должны были следующие несколько часов принимать поздравления от будущих подданных.

Княжич Даргон выглядел солидно для своего возраста — он был чуть моложе Димирия: высокий мужчина с небольшим животом, практически полным отсутствием волос на голове и «рыбьими», выпуклыми глазами. На самом деле, его сиятельство являлся воспитанником князя, а после выходки Сэры — еще и преемником, но весь двор называл его сиятельство исключительно приемным сыном. Отец Даргона, лучший друг Витора лерн Нолийского, погиб десять лет назад на охоте, матери парень лишился в детстве. После смерти друга князь приблизил к себе его сына, осыпал парня милостями, оставил при дворе. Теперь Даргон должен был наследовать княжеский престол.

— Вам невероятно идет это платье, Вера, — появился в поле моего зрения мой персональный мучитель.

Лорд Шаринас выглядел представительно в любом наряде. Вот и сейчас, стоя рядом со мной в коричневом фраке, он излучал ауру властности и практически божественной силы.

— Благодарю, ваше сиятельство, — припомнив этикет, я почтительно склонила голову.

Димирий с Лорианом исчезли практически сразу, как только ввели своих жен в зал, так что мы с Эльзой должны были стоять в толпе других аристократов и стараться не умереть от скуки.