Чтение онлайн

Хорошо оттолкнулась, так что спиной вперед съехала прямо на пол и тут же подскочила на месте, не спуская взгляда с перевозбужденного клиента.

Интересно, это аренда нового офиса на него так действует? Захотелось немедленно опробовать пространство в действии? Проверить насколько хороша здесь акустика и звукоизоляция? Но я-то тут при чем!?

Зловский раскатисто рассмеялся, продемонстрировав широкую белозубую улыбку – его клыки были немного длиннее, чем надо, что придавало мужчине еще больше сходства с хищником. Он скользнул по моей фигуре голодным взглядом, особенно задержавшись на декольте и вожделенно прикусил губу. В ответ на это я спешно запахнула свой жакет без пуговиц и для верности скрестила на груди руки.

– Зачем такие шутки? – Голос мой дрожал и срывался от возмущения. – Мы же с вами серьезные люди, у нас важное дело, а вы так себя ведете. Это же немыслимо! Прекратите немедленно!

– Да, просто не мыслимо. – Повторил он, явно с каким-то другим подтекстом. – Невероятно… если бы раньше знал, как это будет, не останавливаясь рыл бы носом землю, пока не нашел. Но всему, видно, свое время. Как тебя зовут? – Словно очнувшись от размышлений, спросил он.

Эти серые глаза, невероятные, яркие – отражая свет, будто и правда светились изнутри. Кажется, я слышала, как в каком-то шоу про модельный бизнес девушке с похожим цветом радужки сказали, что у нее «волчий взгляд». И теперь я поняла почему именно волчий! Потому что, когда на тебя кто-то смотрит таким пронизывающим ярким взглядом, начинаешь испытывать странную тревогу, будто это не человек, а зверь увидевший в тебе добычу.

– Шапкина Алена Н-николаевна! – протараторила я, заикаясь. – Ваш риелтор.

– Аленушка значит. – Усмехнулся негодяй.

Уверена, что все дети, чьи имена засвечены в куплетах песен или народных сказках, с молодых ногтей люто ненавидят эти куплеты и сказки. По крайней мере я от сравнения себя с Аленушкой, и вообще употребления моего имени в такой форме, всегда приходила в бешенство!

Деловой этикет – этикетом, но та ситуация, которая происходила здесь и сейчас между мной и бизнесменом Егором Зловским, явно шагнула далеко за пределы отношений риелтора и клиента. И ведь ладно бы я была какой-нибудь там обворожительной красавицей, но ведь нет! Не дурнушка, конечно, но и не модель. Да, к тому же до глянцевого флера ухоженности мне было далековато. Чтобы хоть с натяжкой претендовать на соблазнительницу, мне еще нужно было где-то денег и время на себя любимую найти.

– Слушай ты… вы! – Выпалила я, дурея от собственной смелости. – Давайте сразу расставим точки на «ё» – я не знаю, как вы там вели дела с Александрой Бабкиной, но уверяю, со мной все будет иначе и строго в деловых рамках. А значит, сейчас мы покончим с подписанием документов и мирно разойдемся каждый в свою сторону.

– Нет. – Мужчина задумчиво склонил голову набок и двинулся вдоль края стола, не сводя с меня своего волчьего взгляда.

– Нет? – Я попятилась в противоположную сторону, откровенно не зная, как реагировать на такое… ведь отчего-то совершенно была уверена в том, что воззвание к здравому смыслу возымеет свой эффект. – В смысле «нет»?

– «Нет» – в смысле «нет», – с озорной улыбкой передразнил меня мужчина.

– Кто сказал?

– Я сказал. – Спокойно ответил он, неотвратимо сокращая расстояние между нами.

У меня буквально руки опустились и коленки затряслись. Надо же такому было случиться именно со мной? Как? Как вообще такая ситуация может с кем-то произойти? Это же абсурд! Даже если я прямо сейчас побегу в полицию писать заявление на Зловского, мне просто не поверят… поржут, постебутся в волю, и вышвырнут к чертям за дверь. Может он все же шутит? Но с какой стати? До первого апреля еще, как до Китая босиком!

– Пожалуйста, хватит. – Чуть не плача взмолилась я. – Вы меня пугаете!

Словно натолкнувшись на невидимое препятствие, мужчина остановился и серьезно посмотрел мне в глаза. Сказал без тени улыбки:

– Пугаю? Но тебе не нужно меня бояться. Ты разве не чувствуешь этого? Ведь я никогда не причиню тебе зла.

Псих. Точно псих. Сумасшедший! Или социопат? Это же явно какой-то прием психологического насилия – надавить на человека, а потом уверенно глядя ему в глаза, искренне сказать, что тому все показалось, и ты на самом деле ничего такого не делал.

Душа внутри от неприятного предчувствия завернулась в тугой узел, и мне стало так противно от осознания своей бесправности, что аж слезы навернулись на глаза.

За дверью дежурят трое его громил и, если Зловский действительно задумал что-то сделать, то никто не придет мне на помощь в пустом офисе, занимающем весь восемьдесят пятый этаж.

А если нет?

Если нет, то никакой сделки все равно не получится, потому что люди его уровня уж точно отделяют мух от котлет. То есть сексуальные игры в похотливого босса, от заключения длительного договора аренды на немалую сумму.

Всхлипнув от переизбытка нахлынувших эмоций, я схватила сумочку со стола и плечом едва ли не выбила дверь. В панике, я ожидала, что меня немедленно схватят железобетонные руки его телохрании утащат обратно или еще хуже! Но никто не гнался следом.

Обернуться назад я позволила себе только когда нажала на кнопку вызова лифта. Зловский в окружении своих телохранителей просто стоял там, в дверях переговорной и смотрел в мою сторону. Лиц мужчин я не видела, но силуэты не двигались с места – и то было хорошим знаком.

Когда передо мной наконец сомкнулись двери лифта, а кабина устремилась вниз, я прислонилась спиной к холодной металлической стенке и закрыла руками пылающее, влажное от слез лицо.

Эмоции захлестнули меня – было одновременно стыдно, страшно и при всем том я ужасно злилась на себя. Это ведь я сама позволила ему… уф! Такие хищники, как этот Зловский, чувствуют слабость. Он просто не воспринял меня всерьез и решил поиграть. Ну, а что ему, этому ублюдку еще со мной делать?

Сидела бы в своем Пирожково, нет же – в столицу подалась! Тоже мне, акула бизнеса, риелтор года… и ведь Сашка мне такой подставы не простит. Хотя, это она сама виновата, знала же на какую амбразуру меня кидает.

Добравшись до квартиры, которую, в честь будущих риэлтерских гонораров для меня сняла Сашка, я первым делом попыталась ей дозвониться. Разбитая и потерянная, я сидела на краю ванной, размазывая слезы пополам с тушью по раскрасневшемуся лицу, и упорно слушала гудки на том конце трубки.

Спит? Обнимает унитаз? Или получила пенделя от начальства и с нестабильной пищеварительной системой поехала разруливать за мной неудавшуюся сделку? Кто знает, что после всего ей мог наплести этот сукин сын Зловский. Впрочем, я уже не злилась на него, ведь мало ли уродов в жизни встречает каждая среднестатистическая девушка. Теперь мне было просто стыдно. До жути стыдно! Из-за того, что я, после всего хорошего, что для меня сделала Сашка, так ее подвела.