Чтение онлайн

— Хочешь я с ней поговорю? Может она возьмет тебя обратно? Может в кофейне частая текучка кадров. Может удастся для тебя ей выкроить еще несколько часов. Может тебе стоит пойти на полный рабочий день. Ты отлично готовишь, может смогла бы помочь ей на кухне, — предложила я, и глаза Ронды расширились.

— Я не могу работать полный рабочий день, — заявила она мне.

— Почему не можешь? — Переспросила я.

— Ну, потому что у меня есть дом. У меня есть дела дома.

— Ронда, милая, — я подошла к кровати и села рядом. — Ты убираешься в доме раз в неделю. Я отдаю тебе должное, ты готовишь для племянников, еженедельно ходишь в большой продуктовый магазин. Женщины, работающие полный рабочий день, постоянно следят за своим домом и детьми. — Я ухмыльнулась. — Думаю, ты заметила, они хорошие ребята, ответственные. У них получается все хорошо. Они справятся. Не говоря уже о том, что я здесь и смогу помочь.

Она пристально посмотрела на меня и ответила:

— Дэррин не хотел, чтобы я работала полный рабочий день. Ему нравилось, что я дома.

Я протянула руку и взяла ее за руку, крепко сжала, мягко и нежно напомнив ей:

— Дэррина больше нет с нами, дорогая.

Ее взгляд блуждал.

Я сжала ее руку сильнее, но ей взгляд не переместился на меня. И все же я продолжала смотреть на нее.

— Тебе нужно чем-то заняться, а не лежать все время на этой кровати, Ронда. Тебе нужно чем-то заполнить свое время, о чем-то подумать. Тебе это нужно ради твоих мальчиков, и тебе это нужно, — я снова сжала ее руку, — ради себя самой.

Она вздохнула, ее рука безвольно повисла в моей.

— Ронда, не могла бы ты, пожалуйста, посмотреть на меня? — Попросила я, она смотрела в другой конец комнаты, я придвинулась ближе и повторила: — Ронда, милая, пожалуйста. Посмотри на меня.

Она посмотрела на меня. Ее глаза были пустыми. Выключены. Полностью.

Я продолжала смотреть на нее.

— Подумай о том, что я сказала. Я поговорю с Мими. Принесу газету с объявлениями о работе. Мы найдем тебе занятие по душе. Обещаю, ты не будешь заниматься тем, что тебе не нравится. Но пришло время перестать проводить целые дни в этой постели, пора приходить в себя. — Я еще раз сжала ее руку и сказала: — Подумай об этом. Обещай мне.

Затем она пристально посмотрела на меня, надеясь, что я еще что-то скажу, нежели ответить, но все же потом кивнула.

— Спасибо, — прошептала я, зная, что не продвинулась ни на йоту в своих попытках заставить невестку прийти в себя.

Я отпустила ее руку, поднялась и вышла из спальни, потом из дома, вернувшись к своему гончарному кругу, пытаясь спасти вазу, которая когда-нибудь сделает меня на двести долларов богаче, что имеет большое значение для закупки овса моим прекрасным лошадям.

Пока я сидела, прежде чем снова погрузить руки в глину, взяла мобильный, прокрутила контакты до Майка и нажала «вызов».

До этого момента он звонил дважды:

— Привет, Ангел. Совещание.

Вот оно. У него никогда нет времени поговорить.

— Хорошо, могу я просто быстро сообщить тебе пару вещей? — Поинтересовалась я.

— Ага, — ответил Майк.

— Постарайся не упасть, — посоветовала я.

— Черт, — пробормотал Майк, я ухмыльнулась.

— Хорошие новости, Дебби скрылась.

— Хорошо, — медленно произнес он, поскольку я больше ничего не сказала.

— И отличная новость по поводу двоих, о которых мы заботимся, возможно, не для тебя, но заключается в том, что Фин пригласил Рис на свидание. Поэтому она обратилась ко мне, чтобы я попросила тебя отпустить ее на настоящее свидание. Но я сообщила ей плохие новости, что ты тверд насчет шестнадцати лет. Но также натолкнула ее на мысль, что свидания в машине — не единственный вариант. Сейчас она делает уроки с Фином, и, поскольку у нее много домашних заданий, мы попросили ее остаться на ужин.

Я замолчала.

А затем.

— О, и в субботу я буду учить ее кататься верхом, а потом мы пойдем по магазинам.

— Хорошо, что ты взяла на себя обязанность сводить мою дочь по магазинам после того, как подкинула ей мысль, что свидания в машине — не единственный вариант.

В его голосе звучало раздражение.

Я сжала губы, сдерживая улыбку.

— Господи, — пробормотал он.

— Это уже происходит, ты же знал, что так будет, поэтому должен смириться с этим, — посоветовала я.

— Точно. Никаких занятий в его комнате, — заявил Майк.

— Конечно, я уже сообщила Фину, что они могут заниматься за кухонным столом.

— И насчет субботы. У нее есть деньги, которые ей подарили на день рождения и еще за обмен джинсов. Больше ни цента, и, милая, она сделает тебе большие глаза, сладко надует губки, увидев какую-то вещь, которая ей жизненно необходима, попытается убедить тебя, что ей нужно ее купить, но ты этого не сделаешь. Подарки — это одно. Еще три недели она будет без карманных денег, и я не хочу, чтобы ее привычка клянчить у других и брать взаймы, чтобы купить очередное дерьмо, в котором на самом деле она не нуждается, стало укоренившейся привычкой. Ты меня поняла?

Я поняла.

Но мне необходимы были подробности.

— Могу я угостить ее кофе?

— Да.

— Если она захочет еще одно украшение, которое я ей подарила, могу я купить его ей, чтобы она больше ко мне прониклась, чтобы не была против, что я околачиваюсь рядом с ее отцом и, возможно, когда-нибудь в скором времени примет меня, что я не только смогу проводить с ее отцом четыре ночи в месяц?

— Это подкуп? — спросил он.

— Однозначно, — ответила я.

Я услышала, как он усмехнулся.

Затем тихим голосом сказал:

— Дай ей понять, что твой подарок ей нечто особенное, Дасти. Не взятка. И ты не будешь ей дарить каждый раз, когда вы решите пройтись по магазинам. Дай ей понять, что ты не тот человек, у которого Рис может выклянчить очередное дерьмо, чтобы заполнить какую-то дыру в своей душе, я должен выяснить, что ей действительно нужно, чтобы заполнить эту ее дыру.

Серьезно, нам с Майком нужно было поговорить. Если он до сих пор не понял, то я скорее всего была намного ближе к пониманию «ее дыры», чем он.