Чтение онлайн

Дина почувствовала, что на глаза ее наворачиваются слезы.

— Спасибо, Роб, — ответила она. — Но я не могу — У меня дела.

Роб, казалось, огорчился, потом пожал плечами.

— Что ж, тогда как-нибудь в другой раз, — сказал он и пошел дальше по коридору.

Дина проводила его долгим взглядом, на душе у нее скребли кошки. Но что она могла сказать ему? Что идет в тюрьму на свидание к брату? К бедному брату, ожидающему суда за преступление, которого он не совершал.

Дина чувствовала себя виноватой. Она уже давно не видела Чака, но не знала, как заставить себя взглянуть ему в глаза. Ей было горько видеть его за тюремной решеткой. Она даже не знала, что ему сказать.

Но зато он постоянно спрашивал о ней. Так что у нее не было выбора. Нужно взять себя в руки и повидаться с ним. Она должна признаться ему, что полиция не поверила ни единому ее слову, что ей не удалось найти никаких доказательств своей правоты.

За спиной с грохотом закрылась тяжелая металлическая дверь. Дина вздрогнула. Сердце ее бешено колотилось. Вслед за охранником она шла по длинному темному коридору, ступая по бесцветным плиткам пола, за долгие годы стертым тысячами ног заключенных.

Минуя еще две стальные двери, они вошли в просторную пустую комнату, освещенную флуоресцентными лампами.

— Пожалуйста, присядьте здесь, — сказал охранник. — Сейчас приведут вашего брата. — И он одарил Дину широкой дружеской улыбкой. Дина не могла отвести глаз от его лица. Неужели в этом месте еще кто-то может улыбаться?

Охранник вышел, и Дина осталась ждать в узкой комнате без окон, разделенной в центре длинной перегородкой из огнеупорной пластмассы. От перегородки до потолка тянулась проволочная сетка, чтобы посетители и заключенные не дотрагивались друг до друга.

В глубине комнаты сидела молодая женщина, рыдавшая в платок. Дина не видела, с кем она разговаривает, но слышала низкий, монотонный мужской голос по ту сторону перегородки.

Дина села на расшатанный деревянный стул. Ей никогда раньше не доводилось бывать в таком жутком месте, и чувствовала она себя здесь крайне неуютно.

«Интересно, изменился ли Чак? — думала Дина. — Как он выглядит? Как будет вести себя? Не ожесточился ли?» Она так волновалась, что ей хотелось вскочить и бежать куда глаза глядят.

Через несколько нескончаемых минут вооруженный охранник ввел Чака в другое отделение помещения, по ту сторону перегородки. На Чаке была бледно-голубая хлопчатобумажная рубашка и брюки из грубой ткани. Дина подумала, что он очень похудел и побледнел.

Сперва он не заметил ее, а когда увидел, оттолкнул охранника и бросился к ней.

— Дина…

Она поднялась ему навстречу.

— Остановись там! — крикнул охранник. — Ты знаешь правила.

Чак остановился в нескольких дюймах от перегородки и сел на откидной стул.

— Никаких резких движений, понял? — предупредил охранник и, сложив руки на груди, стал наблюдать за ними.

— Чак… здравствуй, — смущенно пробормотала Дина. Она заставляла себя смотреть ему прямо в слезящиеся, покрасневшие глаза.

— Ты должна вытащить меня отсюда, — проговорил Чак громким шепотом.

— Что? — Она не была уверена, что правильно расслышала его слова.

— Я больше не могу здесь, Дина. Не могу. Я схожу с ума. — Он закрыл глаза и прижался лбом к решетке.

— Назад! — прикрикнул охранник, шагнув к Чаку.

— Извините, — громко сказал ему Чак и сел прямо.

— Еще одно предупреждение — и вернешься в камеру, — предупредил охранник.

— Здесь сплошной кошмар, — продолжал Чак, понизив голос. — Тебя постоянно унижают. Большинство заключенных — преступники. Настоящие преступники. Грабители, наркоторговцы. Один рассказывает направо и налево, как вырезал целую семью, отдыхавшую в кемпинге в государственном заповеднике.

Дина смотрела на него во все глаза, силясь не разрыдаться.

— Это так ужасно, — наконец с трудом выдавила она.

— Я должен выбраться отсюда. Должен! Просто не верится, что все это происходит со мной. Это несправедливо!

— Папа говорит, адвокат скоро добьется твоего освобождения. Ему нужно только доказать, что убийство было непредумышленным, — сказала Дина и тут же укорила себя за это — настолько дико прозвучали ее слова.

— Когда еще это будет! — воскликнул Чак. — Я не могу больше здесь находиться!

— Мы с Джейд пытаемся тебе помочь, — сообщила ему Дина.

На мгновение лицо Чака просветлело.

— Как Джейд?

— Очень беспокоится о тебе.

— Да уж, — мрачно сказал он.

— Мы с Джейд кое-что разузнали, — прошептала Дина.

— Осталось две минуты, — прервал их охранник, посмотрев на большие круглые часы на стене.

Дина вкратце рассказала Чаку о Фарберсоне, о билетах на самолет, об их визите к мисс Моррисон.

— Вот это да! — изумился Чак. — Вы обе здорово рисковали. Просто не верится, что все это ради меня.

— Ты же мой брат, — сказала Дина. — Кроме того, мы с Джейд тоже в этом замешаны.

— Ага. Только вы по ту сторону решетки, а я — по эту, — проговорил Чак с горечью в голосе. — Господи, мне бы только выбраться отсюда. Я бы отправился прямиком на Фиар-стрит, к Фарберсону. Переворошил бы весь дом, пока не нашел бы доказательства его вины.

— Хорошо, — сказала Дина.

— Что? Что значит — «хорошо»? — На лице его появилось недоуменное выражение.

— Мы с Джейд поедем туда.

— Нет — постой! Я не говорил, что вы должны это сделать. Я сказал — я бы так сделал, если бы оказался на свободе.