Чтение онлайн

Около небольшой, но добротно сработанной хижины, сидел человек. Лохматая борода и такая же лохматая медвежья шкура, голые руки черны от загара, глубоко посаженные глаза сверкают сурово и насторожено. Этот точно в ноги падать не будет.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Дингир.

Человек глянул на него из-под косматых бровей, и слегка качнулся вперед, изображая поклон.

– Да будет у тебя всегда Большая Сила, Хранитель, – с достоинством ответил он, медленно и старательно выговаривая слова.

Неплохо, совсем не плохо. За последние пару сотен лет речь этих дикарей заметно изменилась, став осмысленной и членораздельной, если так пойдет и дальше, скоро они научатся складывать стихи… Дингир усмехнулся – человек, сидевший перед хижиной, меньше всего походил на поэта. Конечно, на все нужно время, но Фир оказался хорошим учителем, все еще будет.

Немного удивительно было слышать свое имя – Имази, – в переводе на местный язык. Он как-то всегда считал неприкосновенными такие вещи… Впрочем правильно, пусть лучше понимаю что говорят, чем бездумно заучивают диковинные слова. Дингир подошел ближе.

– Мне нужен Фир, ты знаешь где он?

Человек нахмурился и почти оскорблено дернул подбородком, отвел в сторону взгляд. Переходить сразу к делу здесь было не принято.

– Учитель занят, – нехотя ответил он.

– Где он?

– Там, – человек неопределенно махнул рукой в сторону гор.

– Хорошо, – согласился Дингир, – а не знаешь ли ты, чем он там делает?

Человек окинул Дингира оценивающим взглядом.

– У него дела.

Логично, подумал Дингир, Фир занят делами, чем же еще. Такой разговор ни к чему не приведет. Надо что-то придумать – идти напролом и действовать силой пока не хотелось.

– Могу я узнать, как тебя зовут, достойнейший?

Человек глянул на него с подозрением, приосанился, огладил лапищей косматую бороду.

– Я Дамари Шаар, Бегущий Медведь, – поведал он. – Мой род идет от самого Аркина, Летящего Орла, большого вождя, пришедшего на эту землю в те времена, когда деревья и животные еще не знали имен. Аркин спустился с высокой горы в долину и увидел людей, и остался с ними жить. Аркин научил людей разводить огонь и строить дома, Аркин…

Дингир переминался с ноги на ногу, терпеливо слушая рассказ о деяниях великого предка, а так же о деяниях других предков, менее великих, но не менее почитаемых. Когда наконец дошли до деда, отца шаарова отца, Дингир вздохнул с облегчением – уже скоро. О себе Большой Медведь рассказывать не стал. Вместо этого пригласил в дом, обещая накормить вяленым мясом и козьим сыром.

Отказываться Дингир не стал. Несмотря ни на что, этот косматый медведь начинал ему нравится. То ли своей непосредственность и легкостью в обращении с богом, то ли суровым чувством собственного достоинства, которое требовало, даже от Дингира, обращения как равного с равным.

– Заходи, – сказал Медведь, – садись.

В доме было тесно, темно, прохладно, но на удивление чисто. Дингир осторожно пробрался к корявому столу, стараясь не натыкаться ни на что по дороге. Хозяин немного помялся у входа, словно раздумывая, потом явно не удержался, громко щелкнул пальцами. Р-раз! Длинная лучинка вспыхнула у стены.

– Красиво! – похвалил Дингир. Ну надо же, чему Фир их учит!

Впрочем, у йокхараджевых человечков он видел что-то подобное, те тоже способны на такие пиротехнические чудеса. Был однажды на священной церемонии – бритоголовые жрецы в белых одеждах долго молились, гремели какими-то волшебными колотушками, плясали вокруг алтаря, выли в священном экстазе.

– Молодцы! Хвалю! – сказал тогда Йокхарадж с небес, вот так же щелкнул пальцами. И, о чудо! На алтаре вспыхнул огонь.

Жрецы возликовали и воздели к небу холеные руки. Бог сотворил для них чудо… они сотворили чудо, с помощью бога.

Интересно, этот Медведь тоже имеет какой-то особый статус в деревне? У Фира вроде нет жрецов. И ведь разумно как, удобно, никаких завываний и плясок – щелкнул пальцами, и готово.

Медведь явно смутился, даже, кажется, покраснел сквозь густые заросли бороды.

– Ты эта… ты только Учителю не говори, – тихонько попросил он.

Смешно! Не говорить. Можно подумать, Фир не знает. Можно подумать, не он сейчас зажег этот огонь… Или не он? Дингир с интересом разглядывал человека… нет, вряд ли сами… как? Медведь, похоже, уже жалел о содеянном.

– Учитель ругается. Не разрешает, – пробубнил он, опуская глаза.

Дингир не выдержал, рассмеялся. Ну и народ тут, все бы поперек делать! Фир вырастил их под стать себе, истинно – его дети! Даже чудеса поперек божественной воли, исподтишка. Покрасоваться Медведю захотелось? Поразить гостя? Большой ребенок, право слово.

– Не скажу, – довольно ухмыляясь, пообещал Дингир.

Разве можно обижать этих людей? Не скажет, конечно не скажет, поиграет с ним в эту игру.

Хозяин коротко кивнул и шустро выставил на стол кучу еды. И Дингир бросил думать о чудесах.

Они еще долго сидели, ели и просто разговаривали о разном – охоте, деревенской жизни, разных незамысловатых премудростях и погоде. День прошел незаметно, и вечер накрыл землю черным крылом.

– Оставайся на ночь, Хранитель, уже поздно, – гостеприимно предложил хозяин, – а утром я сам провожу тебя.

Дингир кивнул.

– Орел! – усмехнулся он, удобно усаживаясь на циновке, – ну и детей ты тут наплодил!

– У меня никогда не было своих детей, – сухо возразил Фир.

Дингир пожал плечами.

– Они считают тебя своим отцом. Все в тебя! Тут не поспоришь.

– Я многому научил их, это их право.

Фир сидел напротив, не спеша прихлебывая густое кисловатое пиво собственного производства, и смотрел в окно. Он ничуть не изменился с тех пор, такой же помятый, перекошенный, и все такой же огонь горит в глазах. Сейчас Фир без труда мог бы исправить свой вид, но отчего-то не хотел. Говорил – это помогает помнить.

– Ну, как у вас тут дела? – поинтересовался Дингир, – а то я что-то давно не наведывался к людям.