Чтение онлайн

– Пошли, - взяв Майю за руку, я повёл её на втором этаже.

– Вообще, для начала, покажи мне спальню, - попросила она, когда мы поднялись на второй этаж.

– Волнуешься за размер кровати? Не волнуйся, я выбрал комнату с самой большой кроватью!

– Гера, тебе пятнадцать или полторы тысячи лет? У тебя мысли работают только в одну сторону!
– рассмеявшись, произнесла она.

– Рядом с тобой и особенно сегодня - да. И если быть точным, то мне не полторы тысячи лет, а тысяча двести девяносто семь лет. Я тогда округлил.

– Какое облегчение! Ты оказывается младше на двести три года! Это существенно меняет дело! Ты совсем ещё пацан - юный и зелёный!
– смеясь, она закатила глаза.

– Если я пацан, то ты тогда кто? Я старше тебя на тысячу двести семьдесят два года.

– Прости, не пацан, а дряхлый, немощный старикашка, - она задорно подмигнула мне.

– Да!? Ты ещё сегодня пожалеешь, что обозвала меня дряхлым и немощным, - я попытался изобразить злость на лице, но меня хватило ровно на три секунды и, не выдержав, я рассмеялся.

В спальне Майя разделась до белья, взяла из сумки халат и, попросив опять замотать ей гипс плёнкой, прошла в ванную комнату. Я прошёл следом за ней и, включив в ванне воду, чтобы она наполнялась, разделся и вошёл в душевую кабинку к Майе.

– И что тебе здесь надо?
– спросила она.

– Спинку пришёл тебе потереть, - ответил я, забирая у неё мочалку, и поворачивая спиной к себе.

Я начал мыть Майю, прекрасно понимая, что после того, что сделаю сегодня ночью, ещё не скоро смогу дотронуться до неё. Хотелось запомнить каждое мгновение пока она человек, и каждое прикосновение к ней. Я не знал, пройдут дни, недели, месяцы или годы пока она простит меня, а с её характером лучше настраиваться на месяцы, а то и годы. И поэтому было так важно запомнить сегодняшний наш день во всех мелочах, чтобы потом, когда Майя будет злить меня, я не срывался и помнил, ради чего так стараюсь. "Однажды она примет обращение и свою новую сущность, и тогда станет прежней Майей, которую я люблю. А пока придётся терпеть".

– А теперь бегом в ванну!
– сказал я ей, выключая воду в душе, и беря её за руку.

В ванне Майя попробовала сесть напротив меня, но я сразу же притянул её к себе.

– Слишком далеко!
– и повернув к себе лицом, усадил к себе на колени, а потом стал целовать, поглаживая грудь.

Хотелось продлить каждую секунду удовольствия, но с Майей это редко получалось. Уже знал, что первый раз нет смысла тянуть, и всё равно не смогу долго сдерживать себя, я приподнял её и медленно вошёл в неё, наслаждаясь каждым мгновением.

Майя тут же поддалась на встречу, а потом начала двигаться, закрыв глаза и постанывая. Положив ей руки на бедра, я направлял её и одновременно сильнее прижимать к себе, чтобы оказаться ещё глубже в ней. А когда она начала прерывисто дышать, и я понял, что она уже приближается к апогею, сжал её бёдра, не давая ей слишком быстро двигаться и спросил:

– Майя, ты любишь меня?

– Да, - выдохнула она, запрокинув голову.

– Посмотри мне в глаза и скажи это.

– Я люблю тебя, Гера. Причём давно, ещё со времени Игры, - нежно произнесла она, глядя на меня.

– И простишь меня, чтобы я не сделал?

– Да.

– Значит, решено!
– я ослабил хватку, позволяя ей двигаться быстрее. "Итак, сегодня ночью я обращу её" - окончательно решил я.

– Что... решено...?

– Ничего, моя хорошая. Потом узнаешь... Всё потом, - пробормотал я и отдался во власть наслаждения...

Майя уже спала больше двух часов, я всё не мог решиться начать обращение. Я лежал и слушал, как бьётся её сердце и рассматривал её лицо, запоминая каждую чёрточку, потому что, потом она станет другой - одной из нас. Фигура и лицо станут идеальными, тело холодным, а сердце будет биться медленно и еле слышно.

Однажды я присутствовал при обращении, и знал, что сейчас ожидает Майю. Знал и боялся этого. А ещё я боялся реакции Майи, после обращения, и понимал, что придётся очень нелегко. Вполне возможно, она возненавидит меня, и понадобится приложить массу усилий, чтобы она простила меня. Но другого выхода не было. Она не хотела становиться одной из нас по доброй воле, а я не готов отпустить её. Хотя, если бы её с таким упорством не пытались убить, я нашёл бы способ убедить стать её вампиром, и только после этого обращал. Но сейчас каждая минута на счету, и я не знаю, откуда ждать следующего удара.

"Всё! Нет смысла тянуть!" - я поднялся с постели и, взяв в другой спальне две простыни, сначала осторожно связал руки, а потом ноги Майи. Я мог с ней справиться и без этого, но вот попасть в вену, когда она начнёт сопротивляться будет трудно, а сопротивляться она станет в любом случаи.

Порадовавшись, что когда продумывал, как получать кровь Майи, со скальпелем купил и шприц, я достал его из сумки и сев на кровать, принялся будить её:

– Майя, душа моя, проснись, - шептал я, целуя её в шею.

– Гера, имей совесть. Я устала. Ты занимался со мной сексом полдня и полночи, да ещё и крови с литр выпил. Дай поспать, - сонно пробубнила она, и попробовала перевернуться на бок, но связанные руки и ноги не дали этого сделать.

– Мы занимались не сексом, а любовью, и это большая разница, - ласково произнёс я.

– Что это значит?
– она дернула руку.
– Я так не хочу!

– Майя, я связал тебя не для этого, - у меня участилось сердцебиение, потому что стало ещё страшнее. "Надо было сначала ввести ей кровь, а потом только будить, но уже поздно что-то менять" - с недовольством подумал я.

– А для чего?
– помертвевшим голосом спросила она.

– Я хочу обратить тебя...

– Что?
– закричала она, и начала дергать руками и ногами, пытаясь освободиться.
– Не смей этого делать! Я не хочу! Не смогу быть вампиром!

– Я хочу. И я тебе помогу. А если быть откровенным - у нас нет выбора. Тебя хотят убить, а я этого не могу допустить, потому что не могу без тебя жить. У тебя всё получится. Но сначала будет очень больно - ты промучаешься от боли час-полтора, а потом...
– было страшно произносить это слово.
– Потом ты умрёшь. Если бы я мог, я облегчил твои страдания, но от этого нет обезболивающего.