Чтение онлайн

Разумеется, самолет взлетел. В салоне кроме самого Бооунинга было 10 пассажиров – с такими же жесткими, непроницаемыми лицами, как и у полковника. Двенадцатое место было занято большими планшетами, из белого финского картона, на молниях, так что при необходимости каждый из планшетов можно было раскрыть за считанные доли секунды. Все 11 пассажиров заказали шотландское виски без содовой, но со льдом. Летели молча.

– До Мадрида остается полчаса лету, – предупредил второй пилот.

– Что со связью?

– Пока мы вне контроля.

– Сколько до времени «X»?

– Пятнадцать минут.

– Держите меня в курсе. Все по плану, не так ли?

– Все по плану, сэр.

8. 45, – такое время было и на часах государственного секретаря США. Самолет летел над Атлантикой.

– Сколько до Мадрида? – спросил госсекретарь.

– Полчаса лету, если все будет хорошо.

– А что может случиться? – удивился госсекретарь.

– На подлете к Португалии опасная зона; тут как в бермудском треугольнике иногда пропадают самолеты.

– Так возьмите южнее или севернее.

– Мы можем выбиться, резко изменив курс, из системы слежения наземных служб.

– Это не страшно. Возьмите южнее, зайдем на Мадрид со стороны Гибралтара.

– Есть, сэр.

Госсекретарь подыграл криминальному замыслу, сам того не желая.

9. 00. Самолет Боинг борт №2313 вдруг исчез с экранов РЛС слежения на Пиренеях. Исчез и больше не появлялся. Потому, что на трассе подлета к Мадриду на позывные борта 1214, на котором летела правительственная делегация США в Мадрид, стал откликаться бывший борт №2313. Небольшая путаница в эфире, уход от локаторов наземных служб с помощью «вмешательства» спутника системы СОИ, и операторы РЛС вначале во Франции, а затем в Испании потеряли 12-местный Боинг борт № 2313, с одной стороны, а с другой так же потеряли борт 1214, тоже «Боинг», тоже 12-местный, скоростной, на подлете со стороны Атлантики.

9. 00. Боинг, борт №1214, приняли наземные службы Гибралтара, а затем и Марокеша, и благополучно посадили самолет с госсекретарем США, летевшим на переговоры в Мадрид, на аэродроме г. Маракеша, на севере Марокко. Пока разбирались, пока что…

А тем временем в 9.00. борт № 2313 стал в эфире откликаться на радиосигналы, направляемые борту № 1214. А поскольку в воздухе номера борта поменялись в результате несложной химической процедуры, заложенной в процесс ещё под Парижем, то в мадридский аэропорт борт 2313, на котором летел полковник Алекс Броуникг и его команда, прибыл как борт № 1214 с госсекретарем США на борту. Самолеты одинаковые. Номер тот же. Позывные – как по листу. И на трап вступил из самолета Броунинга первым не он сам, а один из его людей, как родной брат похожий на госсекретаря США Р. Гора, – тот же мышиного цвета костюмчик, белая рубашка, галстук в черную и оранжевую полоску, тот же неизменный пробор на голове и та же белозубая улыбка.

Броунинг и его команда играли «свиту».

Американскую делегацию у трапа встречал министр иностранных дел Испании и племянник короля. Поклоны, приветствия.

– Благодарю, господа, что без помпы, как я просил. Не надо этих, оркестров, парадных караулов. Это ведь хотя и протокольный, но деловой и краткосрочный визит. В 15 часов, как договорились, прием у короля?

– Да, сэр.

А в 16 – переговоры в Министерстве иностранных дел? Думаю, за два часа мы с вами справимся и я вылечу засветло на родину.

– Какая разница, сэр, самолеты ведь летают круглосуточно.

– Привычка.

– Понимаю, сэр.

– А сейчас, я надеюсь, это не будет воспринято как акт невежливости с моей стороны, но я хотел бы, чтобы испанская сторона сдержала свое обещание и, не смотря на выходной день, показали мне музей «Прадо». Причем, умоляю Вас, господа, я вполне справлюсь сам, испанская живопись – моя слабость. Мне не нужен, ни гид, ни переводчик, ни сопровождение. Только возможность буквально пробежаться по Музею, взглянуть на бессмертные творения Мурильо, Гойи, Корреджио, Боттичелли. Я слышал, что в «Прадо» лучшая в мире коллекция голландских художников?

– Разумеется. Но главное – лучшая в мире коллекция испанских мастеров.

– О, разумеется, разумеется, именно их я и хочу увидеть. Мы привезли музею «Прадо» подарок от Музея Гуггенхейма в Нью-Йорке. Мой друг, советник Президента по культуре Питер Беттерфайл вручит директору музея «Прадо» 50 графических листов Рубенса и десять картин французских импрессионистов. Ну, разумеется, импрессионисты – не дар, это – в обмен, В рамах подписанного соглашения.

– Если Вы так желаете, господин госсекретарь…

– Да, да, не стану вас утруждать, господа, встретимся у короля. Прошу подать майну к музею к 14. 30. А пока – этот вертолет предназначен для нас? Тогда – в путь. До встречи, господа.

Уже в вертолете Броунинг сквозь губы заметил «Гору»:

– Вы держались молодцем.

Впрочем, пилот вряд ли их мог слышать за шумом винта, да и вообще, маловероятно, чтобы в Испании кто-то кроме дипломатов и гидов понимал английский.

9. 20. Вето лет Королевской администрации приземлился в парке Дель Ретиро. «Ричард Гор» и сопровождающие его лица с планшетами спустились на зеленый газон парка Дель Ретиро и направились к служебному входу в музей.

Директор музея и два служителя встречали их в портике. Поскольку «Гор» отказался от переводчика, на плохом испанском один из его секретарей объяснил администрации, что в их помощи высокий гость, собственно, не нуждается.

Директор отпустил служителей и отправился сам сопровождать высоких гостей, о которых его предупредили и из администрации короля, и из министерства иностранных дел.

Это спасло служителей от весьма неприятной процедуры.

Пресс-секретарь «Гора» прыснул директору в лицо какой-то жидкостью без вкуса, и запаха, и старый гидальго плавно опустился на мозаичный пол. Его отнесли в его же кабинет и оставили лежать. У него было часа четыре, чтобы прийти в себя.

Тем временем сам «Гор» направился в залы Греко.

Он энергично оказывал рукой на тот или иной портрет кисти Эль Греко, и его «секретари» тут же бросались выполнять его приказания. Впрочем, незаметно «власть переменилась» и уже пресс-секретарь стал распоряжаться, а «Гор» вместе с другими чиновниками Госдепа США снимал картины, на которые указывал Алекс Боунинг, ибо именно он и исполнял в эти минуты несвойственную ему роль атташе по связям общественностью.

Быстро покончив с делами в залах Греко, вся группа переместилась в залы Веласкеса.