Их шанс

— Таким образом, основываясь на ложном заключении о результатах опыта Федьдмана, мы пошли по неверному пути, а собираясь опубликовать эту работу, едва не сели в лужу всей компанией, во главе с любимым завлабом.

Заведующий лабораторией Василий Сергеевич Тур медленно снимает очки и смотрит на меня с недоумением:

— Я, конечно, понимаю, Витя, разочарование, отсутствие перспективы, но… Ты что, считаешь, что статью публиковать не надо?

— Почему не надо? Нельзя!

— Погоди, погоди, не петушись. Ну, пускай тупик, ладно. Но ведь в этом направлении никто не работал, а мы… Нет, ты! Ты прошел этот путь всего за год, Да еще как! Блестящие исследования, превосходные расчеты, ради них одних стоит выдать статью!

— Да нет же, Василий Сергеевич! Это даже не тупик. И не нужно мне внушать, что отрицательный результат — тоже результат. Я прозевал ошибку в самом начале, и год строил карточный домик. На песке.

Завлаб поднимается из-за стола и некоторое время прохаживается вдоль исписанной мелом доски, искоса поглядывая на мои неровные строчки.

— Ты взрослый человек, Витя, — наконец говорит он, — и я не стану тебе рассказывать, сколько людей поднялось именно на таких вот работах. Никто не заставляет тебя заниматься этим всю жизнь. Ну, ошибка и ошибка, и Бог с ней, человеку свойственно. Но зачем же ломать уже готовое?

— Диссертации не будет, Василий Сергеевич, по крайней мере на эту тему.

— Да ты… Слушай, у тебя дома все нормально? Как жена? Ирка не болеет?

— Все здоровы, Василий Сергеевич, спасибо. Но я вам в порядке информации хочу сообщить: своей фамилии я под статьей не поставлю.

— Не поставлю… — задумчиво говорит шеф, глядя сквозь меня. — Не поставлю… Ну, что ж, дело личное… — он снова идет к столу, садится в кресло и надевает очки.

— С понедельника поступишь в распоряжение Бориса Ивановича. Будешь помогать ему с расчетами. Пока не втянешься, — он склоняется над бумагами. — Статью отсылать не будем. Благодарить не надо, перед народом отчитаешься сам. Других предложений нет?

— Спасибо, нет.

— Желаю успеха!

Я выхожу из кабинета и возвращаюсь к себе. В комнате никого уже нет. За окном угасает заря. На моем столе приглашающе мерцает экран терминала. Нет, брат, не зазывай, сегодня делать нечего. Не зажигая свет, прохожу и сажусь на край стола. Закуриваю.

Вот и все. Обидно? Да, но если бы я сейчас ничего не заметил, потом было бы обиднее. Жалко? Нет. Нечего тут жалеть, искать нужно, искать стоящую тропинку, по которой не стыдно и ползком…

Я наклоняюсь к пепельнице. А? Кто там еще? Дверь тихонько скрипит, открываясь от коридорного сквозняка. Но за ней ничего нет. Бездна. Черная, абсолютная пустота. В чем дело? Что это? Нет, все-таки там что-то есть. Оно приближается, растет. Это Брик. Какой Брик? Я не знаю никакого Брика! Что происходит? Здравствуй, Брик.

— Здравствуй, Снуми, зачем ты здесь?

— А где Роус?

— Его не будет, Снуми. Он решил вернуться. Теперь нас только двое, все работы прекращены, наблюдательные посты уничтожены. Не пора ли и нам домой?

— Нет, Брик, не сейчас. Мне нужно кое-что закончить здесь.

— Неужели ты все еще надеешься? Но ведь это безумие! До вспышки осталось слишком мало времени. Мы ничего больше не можем сделать для них.

— Я не верю этому, Брик. Я не могу вернуться и забыть об этом мире, как будто его уже нет. Пока они живы, я должен быть здесь.

— И ты всю жизнь собираешься прятаться в подсознании этих дикарей? Ведь это дикари! И ты… ты тоже одичаешь, Снуми.

— Пусть так. Да, они дикари. Но дикари, которые никогда не станут ожидать смерти, сложив оружие, и это дает им шанс. Они скоро будут другими, Брик, и надеюсь, смогут обойтись без вас, если мне удастся направить их науку по нужному пути. Попробуем успеть.

— Но ведь так нельзя! Ты лишаешь их права на самостоятельное познание мира.

— А вы лишаете их права на существование!

— Но тебе все равно не успеть!.. Впрочем, как хочешь. Я не стану тебя разубеждать, Снуми. Я ухожу… Если захочешь вернуться, мы будем тебе рады…

— Я не вернусь, Брик.

Дверь снова скрипит, увлекаемая сквозняком, и с грохотом захлопывается. Где это? Фу, ты, черт, уснул, что ли? Чуть со стола не свалился. Я встаю и разминаю затекшие ноги. Да, так 0 чем я? О том, что нужно искать новую тему. Кстати, была же У меня одна мысль… Вполне приличная мыслишка. А что? И попробую. Надо бы с Туром поговорить… Шеф все-таки человек с понятием. Другой бы и слушать не стал, распорядился бы приказом по лаборатории от такого-то числа: «Считать спиральный метод Литвиненко открытием» и пикнуть бы не дал. Ну, хорошо, в понедельник и поговорю. Правда, темка может оказаться не совсем в струе, но попробовать надо. Обязательно надо попробовать. Я попробую, Брик.