Чтение онлайн

От части, Эосу было жаль убивать такого человека, но с другой стороны, он должен принести его голову своему военачальнику.

Взглянув на серебряное кольцо в своей руке, он не долго думая надел его палец. Мощный артефакт, способный создавать любое оружие, наверняка работающее по базовому принципу тауматургии. Используй свой ум, так он и поступил. Металлическая жидкость выползла из кольца и обвивая руку словно змея, превратилась в острейший тесак.

Приложив лезвие к горлу павшего конунга, одним резки движением, Безликий надавил на лезвие, моментально отделив голову от тела. Кровь мощным и пульсирующим потоком вырвалась на землю, образуя густые лужи. Скинув шлем с его головы, Эос схватился за его волосы и с ним потащился к Софи. Попутно прихватив с собой грязный Карантир.

Еще в далеке он рассмотрел довольно странную картину.

Софи, павшая на колени, крепко обнималась с рыжей девушкой и судя по звукам, доносящимся до его ушей, обе они плакали. Не нужно быть гением, чтобы догадаться об их родстве. Мешать им он не хотел, поэтому прошел мимо и направился к медовому залу. Преодолев ступени он вошел внутрь, где все еще горели факела, но вся мебель была уничтожена в дребезги. Стол разломан и разрезан на множество фрагментов, годящие только на дрова.

Положив голову с отвисшей челюстью и закатившимися глазами на уцелевшую часть скамейки, Безликий принялся копаться в сундуках за импровизированным троном Харальда.

По его логике, раз уж это медовый зал, то где-то обязательно должно быть припрятан алкоголь. Вытащив из сундука обмотанную в тряпье бутыль, он в этом только убедился. По цвету он не мог определить, что именно находится в его руках, но по запаху это точно спиртное. Прихватив бутылку и голову с собой, он направился к выходу.

Положа голову Харальда на деревянную ступеньку, Безликий сел рядом и принялся лакать алкоголь прямо из бутылки. Судя по вкусу это медовуха, а слабая горечь намекала на низкий градус, напиться таким будет крайне сложно, поэтому употребил всю бутылку за один залп.

Выдохнув перегаром, Безликий отложил пустую бутылку и принялся закуривать трубку, пока легкая слабость растекалась по его телу.

Вроде бы совершенно не логичное действие для того, кто постоянно ведет себя осторожно и старается прочесть действие врага наперед. Безликий и сам так считал, ведь им предстояло еще покинуть этот лагерь, но сейчас он хотел выпить, не понятно почему… просто хотел и сделал это.

Да и сестры все никак не хотели отрываться друг от друга, непонятно сколь долго они еще простоят в таком положении, но им стоит поторапливаться, ведь сидя на ступенях, сквозь улицы Эос заметил огромный танкер, подплывающий к мелкому островку и около пол сотни варварских драккаров, уже причаливших к берегу.

Еще несколько минут и тысячи северян припрутся сюда и с ними они уже совладать не смогут. Пришло время уходить.

Постучав кулаком по дереву, Безликий привлек внимание Софи, что язвительно отозвалась, явно не довольная тем, что он прерывает их безмятежность. Не дождавшись ответа, бестия с большим нежелание отпрянула от сестры и посмотрела на соратника, что кивал в сторону приближающегося танкера.

Увидев широкие паруса Форсетсткого корабля, Софи смирилась и поднялась на ноги, приговаривая своей сестре.

— Поднимайся Вера, нам пора идти. Давай.

Подняв ее на ноги, крепко на крепко схватилась за ее руку и повела за собой. Эос прихватив голову помчался прямо за ними, не отставая от них ни на шаг.

Пробегая по грязным улицам среди свежих варварских домов, Безликий вскинул руку к небу и запустил высоко в воздух яркий зеленый свет, повисший посреди звездного неба.

…

— Вижу сигнал!..

— Ну наконец-то. — Обрадовался полковник, при виде вздымающегося из лагеря сигнального огня. — Всем немедленно покинуть носовую часть корабля! Приготовится к выстрелу! Готовьте огонь, держитесь за что-нибудь! Сейчас тряхнет!

Матросы и королевские стрелки вместе с боевыми тауматургами тут же засуетились. Топая тяжелыми солдатскими сапогами и сабатонами, воины в спешке схватились за что попало и как правило, прибитое к палубе, фальшборту, мачте и парапетам, кто-то даже спустился на нижние палубы и спрятался там, подальше от чего-то грядущего, неясного для тех, кто ни разу не видел, как стреляет данное орудие.

— Резко обернувшись, полковник обратился к скваеру, что не отходил от него ни на шаг. — Господин Пьер, вас это тоже касается.

Видя как подсуетились солдаты, Пьер решил молча последовать их примеру. Схватившись за фальшборт, старик хотел собственными глазами посмотреть на то, что сейчас произойдет.

— Закрыть уши! Ты, готовься! — Прокричал полковник, указывая на тауматурга, забравшегося по лестнице на специальную платформу позади пушки и со страхом приготовившийся запалить внушительный пороховой заряд. Оглядевшись, полковник повернулся к носовой части корабля спиной и встал на одно колено, закрыл уши и громко завопил. — ОГОНЬ!!!

Боевой тауматург вытянул руку, небольшой пламенный сгусток облаком коснулся маленького фитиля, после чего тот затрещал исчезающим в дуле искрами. Не теряя время тауматург проворно спустился вниз и так же закрыл уши, дожидаясь мощнейшего взрывая, которое многим еще предстояло ощутить на своей шкуре, поэтому не знали чего ожидать.

Что если эта пушка и вовсе взорвется у них на глазах, тогда всем кто на борту, придет быстрая и безболезненная смерть. Самоподрыв артиллерии не то, чтобы регулярное но и не невозможное событие, а как известно, чем больше орудие, тем оно не стабильнее. Солдаты собравшиеся на борту, многие из них боялись не того, что они могут потерять слух, а вполне конкретных рисков, постоянно сопровождающие "Королевскую пушку".

Но Пьер даже не догадывался об этом, поэтому чувствовал себя по лучше иных собравшихся.

Прошла секунда… другая, но ничего так и не произошло. Солдаты, не дождавшиеся выстрела, настороженно пооткрывали уши и озадаченно смотрели то на полковника, то на минотавров, что так старательно его заряжали. Похрабрившись, они отцепились от фальшборта и держась на расстоянии осматривали пушку. Быть может неполадка какая, раздумывали те. Полковник же, не услышав выстрела с начало был озадачен точно так же как и его подчиненные, но после его лицо сморщилось от злости и не скрывая волнения заорал.