ИЛИ
Шрифт:
превозмогающей пение
нагромождающей тишину друг на друга
как геликоптер
или аэроплан
все выше
мы вышли из правого предсердия в левое
и остановились на полпечали
отторжение
это оторопь тишины
превозмогающей пение
нагромождающей тишину друг на друга
как геликоптер
или аэроплан
все выше
Хорал хор ал
Так Богу хорошо
что он хорош
Так плохо дьяволу
за то что он плохой
А у меня в зачетке
жизни хор
поет
и я пою
что мир
хорош
* * *
я не люблю
вас не люблю
во сне люблю
восне люблю
* * *
мы можем ждать от милости природы
но мы не можем ждать от милости любви
* * *
Вот и умер мир шумер
все уносит кали-вьюга
смертежизнь и жизнесмерть
невозможны друг без друга
Чижик-пыжик твой полет
завершился на Фонтанке
Что-то муза мне поет
по Москве гуляют танки
Наш учитель и отец
в сапогах из нашей кожи
всех поставил на попец
и про.б до смертной дрожи
Сон час назад
Высота высота
распахнулись Врата
в Рай летит Херувим
следом прямо за ним
Ангелочки летят
Бога видеть хотят
* * *
заснежено и преображено
нам незачем уже любить друг друга
в окне есть смерть и в смерти есть окно
оно раскрыто
в нем гуляет вьюга
так постепенно приходя в себя
я нахожу во всем свое распятье
ведь я живу уже не для себя
и все распятья для меня объятья
* * *
трибун ал
трибунал
* * *
Не знаю сам, во мне, в тебе ли
Волошин шел по Коктебелю.
Не так давно все было это,
прибой смывал следы поэта,
но отпечатался скулою
поэта профиль над скалою,
где моря Черного хитон
идущему поэту в тон.
Он пел земле и небесам:
— Масон но сам,
масон но сам.
Он пел прибою в унисон:
— Но сам масон,
но сам масон.
В моей поэзии, во мне ли
иль в акварели в Коктебеле