Иллюзионист
Шрифт:
– Здравствуйте, – ответила она.
– Во-вторых, разве вы бы не помогли мне в подобной ситуации? До машины, конечно бы, не донесли, но хотя бы позвали кого-нибудь или скорую вызвали. Я не прав?
– В этом вы правы, но вы оплатили мое нахождение здесь, лечение и питание. Теперь я вам должна…
– Ничего вы мне не должны, успокойтесь. Восстановите силы – помогу вам устроиться на работу и денег на первое время дам. А дальше вы уж сами живите и помните, что не все люди сволочи. Мне этого будет вполне достаточно. Здесь фрукты, – он положил пакет на прикроватную тумбочку, – ешьте и помните, что на планете еще есть люди, готовые прийти на помощь нуждающимся безвозмездно. Это почти вымерший вид человекообразных, но еще встречается изредка, – Виктор улыбнулся. – Всего доброго, Нина, до встречи.
Он ушел, а она снова осталась в раздумьях. Небогатый, но все-таки жизненный опыт имелся, и он не позволял ей верить в безвозмездное чудо. В начале заманит, а потом потребует оплаты сполна.
В палату вошел врач и она решила поинтересоваться у него:
– Доктор, скажите, пожалуйста, мужчина, который меня сюда привез и приходит ко мне – что он за человек?
– Прекрасный человек, – ответил доктор, – все добрые слова в русском языке можно, не сомневаясь, отнести к нему. У вас, Нина, есть сомнения, что-то тревожит?
– Да, он подобрал меня без сознания, привез сюда, оплатил все, но я ему никто и не смогу вернуть долг.
– Ах, вот вы о чем… зря, абсолютно зря так думаете. Он человек бескорыстный и готов прийти на помощь любому честному человеку. Подонков сам утопит, а порядочных спасет. Весь ваш долг будет состоять из искреннего спасибо. Виктор Борисович не бедный человек и денег от вас не потребует, захотите отдать – не возьмет и обидится. Так что успокойтесь и не переживайте, волноваться вам вредно. А через недельку мы вас домой выпишем, добирать вес уже дома станете. Вы меня извините, Нина, но почему вы голодали, по-моему, вы не относитесь к тем лицам, которые из-за фигуры доводят свой организм до полного истощения? Наверное, что-то случилось, может вас похитили и морили голодом?
– Нет, доктор, никто меня не похищал, не могла устроиться на работу и кушать было не на что. Так получилось в моей жизни.
– Ну, тогда вам крупно повезло, Виктор Борисович вам и работу найдет. Главное – помните, что вы ему ничем не обязаны… в смысле денег.
– Иногда от девушки мужчины хотят совсем не денег…
Доктор посмотрел на нее укоризненно и покачал головой.
– Видимо тяжко вам в жизни пришлось, если одни пошлости лезут в голову. Поправляйтесь… Мне за вас стыдно…
Он больше ничего не сказал и вышел из палаты, а Нина снова задумалась. Неужели доктор прав и я полная дура, что не верю ему и Виктору. Но ведь есть же спонсоры, меценаты. Спонсоры? Скорее это папики, а не спонсоры – спонсируют и спят с девушками. Но Виктор не папик, он совсем не старый. И меценатом для меня быть не может, у меня никакой науки или искусства нет.
На следующий день Виктор пришел снова. Положил пакет с фруктами на тумбочку. Он видел, что Нина поправляется, набирается сил, хотя еще и остается скелет с кожей. Чтобы мясо наросло, как говорится в народе, необходимо время. Они долгое время сидели молча напротив друг друга, иногда откровенно разглядывая внешность, иногда отводя взгляд в сторону. Нина не выдержала:
– Вы словно родственник, Виктор, участвуйте в моей судьбе. Но вы же не родственник…
– Не помочь человеку в беде, когда ты можешь – я считаю большим грехом. Вот и вся моя внутренняя философия, это и ответы на все ваши почему.
– Вы верите в Бога?
– Я не хожу в церковь, не молюсь, но Бога не отвергаю и считаю, что у меня больше веры, чем у того, кто молится, посещает церковь, но при этом гадит другим людям. Убивает, не платит зарплату, обсчитывает, склоняет к сожительству, ворует… да мало ли на свете плохих дел.
– Вы помогли мне. Здесь двух мнений быть не может. Но вы ходите ко мне ежедневно, и я не понимаю зачем?
– Потому что ты погибнешь без меня, Нина. И какая мне радость в том, что я спас тебя на кладбище? Тебе некуда идти из больницы – квартиру осаждают судебные приставы из-за неуплаты долгов, работы нет. Долги я все погасил, и работа у тебя будет. Я уже говорил. Вот это и есть настоящая помощь, а сюда я могу больше не приходить. Я сделал то, что обязан каждый порядочный человек, если имеет такую возможность. Желаю удачи тебе, Нина, всего доброго.
Виктор встал со стула и направился к выходу. Услышал за спиной:
– Подождите, пожалуйста, не уходите.
Он повернулся и спросил:
– Зачем? Я свой человеческий долг выполнил, теперь остается выполнить его вам. А это означает, что надо жить и работать. А не раскисать и гадать – чего я потребую от вас. Я ничего не потребую. Я доволен и радуюсь, что смог помочь человеку.
Виктор повернулся и все-таки вышел из палаты. Нина догнала его в коридоре. Схватила за руку.
– Ну подождите же, подождите… не добивайте меня совсем. В первый день вы просили рассказать о себе…
– Хорошо, Нина, я приду завтра, а сейчас мне надо идти.
Она вернулась в палату, кляня себя разными словами: "Дура я, полная дура… такого человека обидела". Она прилегла на кровать, сжалась в комочек и заплакала.
Утром она ждала Виктора, он обычно приходил после завтрака сразу, а сейчас скоро обед и его еще нет. Нина поверила в его бескорыстность и сильно переживала, что своим поведением постоянно обижала его. Когда он вошел, она чуть не бросилась ему на шею, но сдержалась и покраснела. Виктор поздоровался и заговорил первый:
– Ты хотела мне рассказать о себе – не нужно, я все знаю. Но мне важно, что ты это захотела сделать. Не стоит расстраиваться и вспоминать плохое, оно уже позади.
– Виктор, вы не можете этого знать.
Он посмотрел на нее, улыбнулся.
– Ну, что ты за человек, Нина, что за Фома не верящая? Если я говорю знаю, то это означает – знаю и ничего более. Ты владеешь английским, немецким, французским, испанским языками, твои родители погибли в автокатастрофе, был перерезан тормозной шланг, и они разбились. В полиции не захотели разбираться и списали убийство на несчастный случай. Человек, который все это подстроил, домогался твоего тела и все последующие проблемы возникли из-за него. Поэтому ты потеряла веру не только в мужчин, но и во все человечество. Этот поганец служил в полиции, но вчера неудачно спрыгнул с забора, а внизу оказалось торчащее стекло. Остался без члена и мошонки. Все происходило на глазах его коллег, которые и оказали ему первую помощь. Мстить тебе ему уже ни к чему, его Бог наказал справедливо. Откуда это знаю я – он сам все рассказал, покаялся перед, как удавиться. Написал все подробно и повесился, не захотел жить без органов размножения. Эту историю мне рассказал полицейский, который прибыл сюда утром и хотел допросить вас по этому поводу. Им нужно открыть и закрыть дело в связи со смертью виновного лица. Но я не пустил его к вам, сами напортачили, сами и разберутся. Вот и все, ничего необычного. Лучше скажите, Нина, кем бы вы хотели работать?