Чтение онлайн

– Это м’рихх, – сказала Фарилис. Она вышла последней и сейчас выглядела госпожой в окружении верных телохранителей. – Экхасс’иш. Этанаш’иш. Ат’морашшс мараласса фаадж хара фа лоташ.

– Ядовит, опасен, убивать как только увидим, – перевёл Чэнь. – Они одиночки?

– Аша.

– Отлично. Луис, помоги мне убрать это подальше от лагеря.

Латинос не возражал – они вооружились суковатыми палками, и через две минуты в лагере вновь наступила тишина.

Вскоре Олег пошёл на третью вахту. Как и Луис, он просто прислонился к дереву, спрятавшись в тени, и каждые десять минут делал обход. В неверном лунном свете лес казался живым, каждый кустик превращался в затаившегося врага. Департамент не поскупился на очки ночного видения, но расходовать заряд сейчас было бы неразумно, так что приходилось всматриваться в ночь собственными глазами.

До утра больше их никто не побеспокоил.

На рассвете Чэнь сфотографировал мёртвую тварь, заодно расспросив Фарилис об особенностях этого конкретного вида. Знала та немногое, но рассказывала охотно, и теперь Олег даже частично понимал её. Это не могло не радовать.

Совершенно неожиданно встал вопрос кормёжки. Сама Фарилис, разумеется, не снизошла до такой мелочной просьбы к жалким человекам, но в животе у неё урчало, так что Олег озаботился выделить один из пакетов Meal, Ready-to-Eat – однократный пищевой паёк, который закупался Департаментом для снабжения оперативных групп. Конспирация шла в глубокую задницу, так как ни полиэтилена, ни топлива в таблетках, ни растворимых напитков, ни большей части продуктов в этом мире наверняка не было, и хотя Олег самостоятельно подготовил обед для девушки, Чэнь всё равно неодобрительно качал головой. Но и возразить было нечего – жрать самим, оставив эльфийку голодной, означало подорвать те жалкие паутинки доверия, что протянулись между ними.

– Странная еда, – заметила Фарилис, отпивая глоток кофе. – И напиток тоже.

– Для нас ваше тоже странное, – осторожно сказал Олег, размешивая свой.

– Вам придётся многое мне рассказать.

– Об этом стоит поговорить уже сейчас, – ответил Чэнь, надрывая пакет с арахисовой пастой. – Мы доведём тебя до города, а что дальше?

– Это зависит от ваших целей.

– Нам нужен только Хоффман и его люди. Больше ничего.

– Вот как? – Фарилис бросила на него заинтересованный взгляд. – Хорошо. Поговорим, когда вы сможете это сделать. А сейчас… – она ткнула пальцем в чашку с кофе. – «Фрашш».

– Это означает горячий напиток вроде чая, – уточнил Чэнь. – Конкретный тип напитка, который они пьют, а не вообще.

– Что б я так жил, – вздохнул Олег, доставая пачку мнестиков. – Ладно. Фрашш… одни шипящие-рычащие в этом дурацком языке…

К полудню он уже знал, что такие звуки присутствуют далеко не во всех словах Высокого языка, и даже не во всех именах. Но утешало это слабо. А ещё через два часа дорога наконец вывела их на опушку леса. К тому времени Луис давно вернул палаш в ножны, заросли расступились, и вообще возникало ощущение близкой цивилизации. Она-то и проявилась в виде деревни – той самой, про которую говорила Фарилис.

То есть как «деревни». Это гордое наименование носил десяток домов, кое-как разбросанных вокруг дороги – здесь она была тщательно расчищена, ровно до чёткой границы на опушке, где кончались поля. От каждой хаты, окружённой весьма неплохим частоколом, к дороге шла утоптанная тропинка. Ну и, в общем-то, всё. Даже улиц нет, не говоря уже о чём-то большем.

– Нам нужен дом храсса, – сказала Фарилис.

– Глава деревни, назначенный эльфийским землевладельцем, – добавил Чэнь. – Староста то есть.

– И где этот храсс живёт? – спросил Луис на Высоком.

– Дом с бронзовым шпилем и флагом.

– Вон там, – указал Джейк.

Приглядевшись, Олег и впрямь различил тонкий сверкающий шпиль на крыше одного из домиков. Это было единственное его отличие от остальных, так что внимание привлекало – другое дело, что заметить его на фоне фиолетового неба было не так уж просто, а флаг не развевался по причине полного штиля.

Их заметили. Девочка лет двенадцати, шедшая с ведром к колодцу, ойкнула и пулей устремилась в ворота дома, а Фарилис брезгливо поджала губы. Вламываться внутрь, однако, она почему-то не стала, чего подсознательно ожидал Олег. Наоборот, она вежливо дождалась, пока из дома не выбежит разлохмаченная женщина, поклонится гостям и вежливо их поприветствует, и только потом высказалась в ответ. Надо сказать, тоже вежливо – насколько Олег смог понял эту речь. Теперь эльфийка говорила на «сельском», а не Высокой речью.

– Она говорит, староста в поле, работает, – перевёл Чэнь, внимательно наблюдая за женщиной. Та лишь один раз покосилась в их сторону, а потом обратила всё внимание на Фарилис. – Что и неудивительно, крестьянин же. У них тут пасека. Они небогаты по местным меркам, но нашей подруге многого и не нужно.

Фарилис и впрямь нужно было немногое. Её всего лишь проводили к замысловатому устройству, напоминавшему пульт управления машиной Судного дня из фильмов самой зари кинематографа – куча латунных ручек, колёсиков, шестерёнок и ещё чёрт знает чего, и всё это насажено на хитроумно устроенный корпус. Предназначение же аппарата стало ясным, едва Фарилис принялась с ним работать: хотя символы Высокого языка были незнакомы никому из четвёрки, понять, что эльфийка набирает письмо, не составило труда.

Когда же аппарат недовольно пискнул и эльфийка, глубоко вздохнув, отошла из-за пульта, её уже ждала жена старосты.

– Олег, заплати ей три эррса, – распорядилась Фарилис.

– Ну, во-первых, эррсы – это что? А во-вторых – «пожалуйста», – он хотел сказать это более язвительно, но не хватило словарного запаса.

Эльфийка окинула землянина долгим, оценивающим взглядом. Затем, поколебавшись, добавила:

– Пожалуйста.

– Чудесно, – Олег вытащил кошель и раскрыл его. – Тут монет много и бумажек, какие из них эррсы?

– Серебряные монеты, на которых нож с рисунком. Средние по размеру.

Таких в кошеле оказалось больше всего, так что Олег без труда наскрёб нужную сумму. Три серебрушки он протянул жене старосты, но та испуганно отпрянула.

– Возьми, – приказала Фарилис, и на этот раз деньги исчезли мгновенно. – Свободны.

Крестьяне поспешили исчезнуть.

– То есть мы сворачивали с дороги ради отправки письмеца? – недовольно высказал Луис на английском, когда отряд повернул обратно.