Чтение онлайн

На следующий вечер, 7 апреля, было назначено торжественное открытие завода Giga Texas. Омид Афшар спланировал вечеринку под названием Giga Rodeo, на которую было приглашено 15 тысяч гостей. Вместо того чтобы руководить подготовкой и репетировать шоу, Маск улетел в Колорадо-Спрингс на трехчасовой визит в Академию ВВС США, где он согласился выступить с лекцией. Это была приятная передышка. Занимаясь другими делами, Маск мог разобраться в своих мыслях о Twitter.

Он призвал курсантов не становиться жертвами осторожного бюрократического мировоззрения, которое, как он полагал, тормозило развитие государственных программ. “Если у нас не взрываются двигатели, мы стараемся недостаточно”, – сказал он. Несмотря на все происходящее, он никуда не спешил. После лекции он встретился с небольшой группой студентов, чтобы обсудить их исследования искусственного интеллекта и разработанные ими беспилотные летательные аппараты.

Когда поздно вечером он вернулся в Техас, завод оказался преображен. На парковке стояли художественные инсталляции в стиле Burning Man, игровые автоматы, небольшие эстрады, механический бык, гигантская резиновая утка и две огромные катушки Теслы. Некоторые внутренние помещения завода напоминали ночной клуб. Кимбал помог с организацией шоу дронов, и на фоне ночного неба возникли портрет Николы Теслы, эмблема Dogecoin и силуэт Cybertruck. В число звездных гостей мероприятия вошли Харрисон Форд, Спайк Ли и художник Бипл, создавший инсталляцию.

Маск выехал на сцену на черном родстере – на самом первом автомобиле, произведенном компанией, – под оглушительную песню Доктора Дре. Он назвал множество цифр, подчеркивая гигантские размеры нового завода площадью почти в миллион квадратных метров, а затем помог присутствующим понять, насколько он огромен, сказав, что в нем уместилось бы 194 млрд хомяков. Перечислив множество достижений Tesla, он заострил внимание на том, которое считал в перспективе самым важным. “Полностью автономное вождение перевернет мир”, – пообещал он.

Открытие гигафабрики в Техасе должно было стать триумфальным днем. Маск проложил дорогу в эпоху электрических автомобилей и теперь показывал, что производство может процветать и на американской земле. Но разговоры на церемонии открытия и последующей вечеринке шли не о чудесах производства. У всех – и особенно у близких друзей и родственников Маска, включая Кимбала, Антонио, Люка и даже Мэй, – на устах был Twitter. Зачем он лезет в это кишащее змеями болото? Не станет ли оно его проигранной кампанией? Может, попробовать его отговорить?

На следующий день после Giga Rodeo – в пятницу, 8 апреля 2022 года, – Маск встретился с Кимбалом за бранчем. Он был раздосадован своими разговорами с членами совета директоров Twitter. “Они неплохие люди, но никто из них не пользуется твиттером, – сказал он. – Мне кажется, с ними каши не сваришь”.

Кимбал его не обнадежил. “Слушай, ты никогда не входил в совет директоров, поэтому просто не знаешь, какой это отстой, – сказал он. – Ты говоришь людям, что думаешь, а они просто улыбаются, кивают и не принимают твои слова в расчет”.

Кимбал полагал, что брату лучше основать собственную социальную сеть на базе блокчейна. Илон прикинул, что в нее можно было бы внедрить платежную систему с использованием криптовалюты Dogecoin. После бранча он отправил Кимбалу несколько сообщений, обрисовав концепцию “основанной на технологии блокчейна социальной сети, которая позволяет обрабатывать платежи и вместе с тем публиковать короткие текстовые сообщения, как Twitter”. В этой сети, лишенной центрального сервера, “некому было бы наступать на горло, поэтому гарантировалась бы свобода слова”.

Илон сказал, что есть и другой вариант: не просто войти в совет директоров Twitter, но и купить компанию. “Я начал полагать, что Twitter летит в тартарары и мне не спасти его, просто сидя в совете, – говорит он. – Поэтому я подумал: возможно, стоит купить компанию, сделать ее частной и все исправить”.

Он уже принял дружественное соглашение о вхождении в совет директоров, о чем написал в текстовом сообщении и общедоступном твите. Но после бранча с Кимбалом он позвонил Берчаллу и велел пока ничего не оформлять. Ему нужно было подумать.

Тем вечером Маск улетел на Ланаи – гавайский остров Ларри Эллисона. Основатель Oracle жил в тихом имении на холме в центре острова и позволил Маску остановиться в своем старом доме на побережье. Маск планировал эту поездку как спокойное свидание с одной из женщин, с которыми он встречался без обязательств, – с австралийской актрисой Наташей Бассет. Но вместо того чтобы расслабиться и насладиться мини-отпуском, почти все четыре дня на острове Маск гадал, что же делать с Twitter.

В первую ночь он практически не сомкнул глаз, обдумывая проблемы Twitter. Взглянув на список людей с наибольшим числом подписчиков, в который входили Барак Обама, Джастин Бибер и Кэти Перри, он понял, что никто из них в последнее время не проявляет особенной активности в сети. В результате в 3:32 ночи по гавайскому времени он опубликовал твит: “Большинство самых «популярных» аккаунтов твитят редко и постят очень мало контента. Может, Twitter умирает?”

В Сан-Франциско, где тогда находился генеральный директор Twitter Параг Агравал, была половина седьмого утра. Примерно через полтора часа Агравал отправил Маску сообщение: “Ты вправе писать «Может, Twitter умирает?» и любые другие вещи о Twitter, но я обязан сказать тебе, что в текущей ситуации это никак не помогает мне сделать Twitter лучше”. Это сдержанное сообщение было тщательно сформулировано таким образом, чтобы не натолкнуть Маска на мысль, что он более не вправе критиковать компанию. Агравал добавил, что им нужно в ближайшее время обсудить, как избавиться от “отвлекающих факторов”, которые “мешают [им] работать”.