Чтение онлайн

К интересным выводам приходят современные исследователи истории Сибири, Прибайкалья. Как утверждает известный краевед Темников Олег Николаевич, проживающий в городе Усолье-Сибирское, соль стали добывать еще аборигены, коими являлись индейцы. Уже более 3 тысяч лет назад они добывали соль в копиях, а рыбу ловили в Байкале и ближайших реках. Древнее село Мамоны-как полагает Олег Николаевич – это поселение древних племен Мармонов, проживавших и в Америке в более позднее время. Затем более тысячи лет назад промыслом занялись китайцы под руководством императора Ли-мэ, изготавливая даже «Соляные деньги», как важная валюта. Чингисхану и его приближенным стало известно о такой необычной и нужной, но весьма секретной соляной шахте, и он направил туда своих воинов. Есть вероятность того, что об этом он мог узнать лично, пребывая в урочище «Илоты» и в селении Алтарь, попасть куда не представляло больших трудностей для монголов через Саяны, используя русла рек и тайные тропы, которого прекрасно знали местные аборигены.

В 2014 году на прилегающей к древнейшему селу Тайтурка территории начались изыскательные работы, связанные с находками древнейших артефактов, доказывающих, что жизнь кипела вокруг села много тысяч лет назад. Среди находок много шлака, предполагающего своим присутствием то, что здесь было развито металлоплавление, также, как и в селе Голуметь, соединяющим в себе два наименования древнего языка местных аборигенов: гол-огонь, меть-медь (немного искаженно). Уголь для плавки был неподалеку, в районе Черемхово, переводящегося как Черень-черное, угольный пласт простирается до села Голуметь, где его добывали еще во времена Великой Отечественной Войны.

Древнее село Илоты есть и в Бурятии, в Тункинской долине. Это говорит о том, что восстание Илотов оставило свой след. Возможно и то, что таких населенных пунктов, имеющих название «Илоты» по белому свету, раскинулось немало.

Еще один важный момент. В 1125-1127 годах в Китае произошло крупное сражение, Киданьская империя была уничтожена чжурчжэней. Множество киданой спасалось бегством. Отряды разбитой армии в основном, возглавляли военачальники из рода «Илов». Они осели по рекам Лена и Ангара, а также по их притокам, большим и малым рекам. В их среде было множество людей европейского вида, как в прочем и во всем Китае, унаследовавших это от потока гуннов.

Улус Илоты

часть 1

Улус Илоты пристроился к небольшой речке, петляющей по лесистой, болотистой местности. Место его расположения было выбрано предками не случайно. Юрты стояли на трех больших косогорах и летние наводки не вредили им, когда год от года в Саянах таяли воды и река Бухэн, разлившись по всем протокам и руслам ближайших речушек, не сносила потоком жилища, а только чистила русло реки от зарослей и тины, несясь дальше и вливаясь грязным потоком в более могучую реку Киреть. На средней, ближней к реке возвышенности, стояло множество юрт, образовывая курень, в центре которого проживал шаман, которого все в округе звали Голсаном.

Шустрый и проворный был проводник к богу Тэнгри, служа не только небу, но и успевая совершить множество земных дел. Не одни местные, но и жители ближайших улусов всегда были у него в гостях, принося с собой подарки, которые так любил и принимал с большой охотой. Из улусов Маидогай и Верхняя Киреть несли рыбу, которой в реке Кирете было великое множество. А из улуса Баторовское, ягоду и черемшу, засоленную в глиняных горшках. И конечно, никогда не отказывался от тарасуна, древнейшего, бодрящего напитка. Чуть поодаль от юрт, в сосновой чаще, среди редких и огромных деревьев, стояла кузница. В ней-то и проводил большую часть времени Голсан, земной божитель. Здесь к нему уже обращались как «Харадархан». Унаследовал он это древнее кузнечное искусство от своего покойного отца, самого почетного и уважаемого во всех ближних и даже дальних улусов, которого вспоминали и по сей день. Похоронил его Голсан, как велели предки, втащив иссохшее тело старика на большую сосну. Много лет и зим миновало с того дня, множество подвязных цветных лент и лоскутов уже на той ветвистой, с тремя стволами, сосне. А прах давно развеялся ветрами и дикими дверями. Частыми гостями у той сосны бывали жители улуса, мысленно прося у духа шамана счастья и благополучия, искренне веря, что тот находится по правую руку Тенгри, слыша и созерцая страждущих.

Двое не разлучных друзей, Илотан и Байирка, подходили к кузнице. В отличии от юрт, где просто проживали люди, она была построена из бревен и имела шесть стен, в какой-то степени также имея округленную форму. Маленькие окошечки, обычно летом, были полыми, а на зиму закрывались кузнецом растянутыми лошадиными или бычьими пузырями, через которые просачивался тусклый солнечный свет. Стояла ранняя весна, наступал сезон рыбалки. Вот и решили молодые ребята обратиться к кузнецу с великой просьбой. Откинув полог, Илотан с Байиром вошли во внутрь кузницы, робко переступив порог. С минуту стояли почти ничего не видя, пока глаза не привыкли к полумраку. В центре святилища стоял горн с горящим огнем, в нем были видны раскаленные железные предметы. На прокопченных стенах висят орудия и инструменты диковинных форм, которых они еще никогда не видывали. В углах груды бесформенных кусков железа и готовых изделий. Дархан (Харадархан – кузнец по черному железу) видит перед собой уже почти взрослых мужчин, выросших на его глазах. Хваткие, узкие глаза шамана сразу уловили причину визита, и он сходу спрашивает их:

– Что, на рыбалку собрались?

Ребята, переглянувшись и удивившись проницательности хозяина признались:

– Да, уважаемый Харадархан, вы правильно говорите, – отвечает на вопрос Илотан, – большая рыбалка начинается. Нам крючки для этого надобны.

Голсан понимающе кивнул головой. Его узкие глаза на морщинистом лице превратились в щелочки. Он приветливо улыбнулся, обнажив желтые, прокуренные зубы.

– И много вам их наготовить?

– Да штук с десяток.

Илотан автоматически показывает пальцы обеих рук.

– Хорошо. Приходите завтра к обеду, будут готовы.

– Что мы будем должны? – спрашивает Илотан, который хорошо понимал, что такое богатство им просто так не подарят. Так было принято издавна.

– Это на вашей совести. Сколько дадите пойманной рыбы, тем и буду доволен.

– Мы согласны. Завтра обязательно зайдем.

Они вышли из помещения, потерая кулаками глаза, которые без привычки начинало щипать въедливым дымом. Немного отдышавшись, они решили продолжить подготовку к предстоящей рыбалке. На крючки, которые изготовил кузнец, требовалась наживка. В рыбалке друзья были не новички. В реке Илотке водился хариус и они частенько с удилищами бегали к ее устью, где речка расширялась и там больше всего плескалось рыбы. Но если там в качестве наживки служили червяки, добытые из-под старых коровьих лепешек, то здесь требовались иные наживка и бечевка. Времени на подготовку оставалось мало, и ребята дружно принялись за подготовку. Прихватив из своей юрты большой глиняный горшок, Илотан с Байиром направились к месту заготовки наживки на крючки. В том месте речушки, паводками, было написано много каменьев, которые от времени отточились водой, приняв округлые формы, и вот под ними находилось множество «широколобок», маленьких, толстеньких рыбешек с большой головой. Они-то и служили отличной наживкой для более крупной рыбы. У молодых ребят была отличная реакция и скорые руки. Через некоторое время в горшке было множество плавающих рыбешек, потерявших свои жилища под коленьями.

– Все, хватит, – говорит Илотан, посмотрев на улов, – займемся леской.

– Сами будем сучить или возьмем готовую у Хордея? – спрашивает Байир. – У нас то только тонкая имеется.

Илотан задумался на минуту:

– Договоримся с Хордеем. Рыбой и рассчитаемся с ним. Да еще надо зайти к Тодокте. Сам знаешь зачем.

– Хорошо, так и сделаем.

Хордей был искусным морником и бодяжником. Вот и изготавливал хорошую, прочную нить из сплетенных конских волос, которую использовал для многих дел. Ее можно было использовать как леску для рыбной ловли, привязывать к ней крючки с наживкой.

Жил мастер поодаль, у самого берега реки. Вокруг его юрты было много причудливых и порой непонятных предметов и орудий, которыми орудовал и работал этот мастер. Но был всегда бедным из-за множества детишек, которые каждый год прибавлялись в его многолюдном семействе. Вокруг юрты Хордея с криками носилось с полдюжины полуголых, чумазых ребятишек. При виде гостей попрятались, кто куда смог.

– Есть кто в юрте? – громко спрашивает Илотан.

На зов вышла женщина, жена Хордея.

– Что надо? – спрашивает пришельцев.