Чтение онлайн

— Это дело лишь косвенно касается его ведомства, — сказал президент. — И, кроме того, он и так узнает.

— Ты — Президент, — решительно сказала жена. — Личной неприязни здесь не место. Пригласи и поговори. Сейчас же.

Седовласый сухощавый шеф ЦРУ производил впечатление доброго Санта-Клауса, готового раздавать всем встречным и поперечным новогодние подарки.

Он неторопливо уселся за стол, ласково улыбнулся президенту змеиной улыбкой и вытащил вересковую трубку — не курить, конечно, а просто щегольнуть кастовой принадлежностью к великим сыщикам.

— У нас неприятности, Джордж, — сказал президент, дождавшись, когда кончатся эти приготовления к разговору. — Крупные. Необходим ваш совет и, возможно, содействие вашего ведомства.

Джордж нежно погладил трубку.

— Понимаю вас, господин президент, — сказал он со вздохом, — с ядерным оружием шутки плохи.

Президент проглотил следующую фразу и уставился на ЦРУшника неподвижным взглядом.

— Уже в курсе? — сказал он, придя в себя.

— Наслышан, — уклончиво кивнул головой Джордж.

— Откуда? Говорите, Джордж.

— Наш разведспутник засек разовое повышение радиационного фона в районе пункта Калчи на Камчатке. Похоже, так кто-то баловался с люком, прикрывающим ракетную шахту. Фотографии подтвердили это.

— Все-то вы знаете, Джордж, — покачал головой президент. — Спроси я вас, сколько раз в месяц я посещаю спальню Келли, вы, наверное, ответите и на этот вопрос.

ЦРУшник открыл рот.

— Не надо, — торопливо сказал президент.

— В наши задачи, — мягко сказал Джордж, — кроме всего прочего входит также забота о физическом состоянии главы государства. Простите, господин президент, но не мне напоминать вам, что вы более принадлежите нации, чем самому себе. Следовательно, всесторонняя забота о вас — в конечном счете, забота о государстве.

«Умеешь ты мозги запудривать», — подумал президент и, чтобы перевести разговор в необходимое русло, переменил тему.

Вернемся к цели нашего разговора. Что вы можете сказать о случившемся в Кал… Клач…

— Калчах, господин президент, — подсказал Джордж. — По нашим сведениям, поступившим от агентуры пятнадцать часов назад, там сложилась весьма интересная ситуация. Командир части, некий генерал Зобов, имеющий за собой длинный хвост злоупотреблений финансового характера, почувствовал шаткость своего положения. Давление со стороны преступной группировки, требующей части прибыли от махинаций, ему удалось ликвидировать, но в покое его не оставили. Была комиссия из Генштаба, которую он выпроводил восвояси. Затем по его приказу был сбит пассажирский самолет, в котором, вероятно, летела в Калчи группа захвата для нейтрализации Зобова. После этого факта генерал совершенно потерял над собой контроль. Агент сообщил, что он заперся в командно-пусковом пункте и грозится произвести запуск стратегической ядерной ракеты, если не будут выполнены его условия.

— Контролировать шахту с ракетой он может, — сказал президент. — Но как же часть? Ведь там давно уже должны быть российские спецгруппы? Как ему удается держать русских на расстоянии? Верные люди?

— Да, господин президент, — подтвердил шеф ЦРУ и пососал незажженную трубку. — Некий Мещеряков, его адъютант и давний компаньон по коммерции. Он-то и вершит бал в Калчах. За дело взялся, надо заметить, весьма и весьма резво. В первые же часы нейтрализовал рядовой состав части и некоторых из офицеров. Похоже, очень торопится.

— Это понятно, — заметил президент. — В такой ситуации русские дремать не будут. Время работает не на него.

— Все это верно, — сказал Джордж и выбил несуществующий пепел из трубки в ладонь. — Но есть во всей этой ситуации некоторые странности.

— Например?

— Мы перехватили обращение Зобова к правительству России. Там много непереводимых идиом — знаете, эти любимые россиянами упоминания о матери, женщинах, которые много спят с мужчинами не за деньги, об анальном сексе, но нет главного — прямой угрозы применения ядерного оружия. Общие фразы, к тому же местами лишенные логики. Специалисты сейчас работают над этим текстом. Возможна фальсификация.

— То есть вы хотите сказать, что Зобов тут ни при чем и за него работают другие?!

Президент вскочил с кресла.

— Вы хотите сказать, что угроза ядерного нападения — блеф? Да не молчите вы, Джордж, все это слишком серьезно!

— Я хочу сказать, что сам Зобов ни о ядерной угрозе, ни о деньгах не упоминал. За него это сделали другие.

— Но ведь это совершенно меняет дело! — почти закричал президент. — Я немедленно свяжусь с Москвой.

— Я прошу вас не торопиться, — сказал Джордж. — Во-первых, русские аналитики разберутся во всем сами — они классные ребята. А во-вторых, я бы не спешил радоваться. Генерал Зобов находится у кнопки. Ему грозит многолетнее тюремное заключение. Если у него и не было мысли о ядерной атаке до возникшей ситуации, то неизвестно, как он поведет себя сейчас. Боязнь расправы может толкнуть его на необдуманные поступки — союз с шантажистами, например. И тогда угроза станет реальной. Кроме того, в командно-пусковом пункте он не один. Там обычно дежурит состав из офицера и двух солдат. Как на них подействует возможность их командира произвести пуск? Считаете, они не могут его, хм… заставить, например, это сделать? Владение ядерным оружием открывает такие неограниченные возможности для шантажиста — голова пойдет кругом у самого фанатичного патриота.

Президент снова помрачнел.

— Русские уверяли меня, что подобрать коды к запуску их стратегических ракет невозможно, — слабо попытался вставить он последний аргумент.

— Подобрать невозможно, — согласился Джордж, — но можно купить, заплатив достаточную сумму. Коды, конечно, товар скоропортящийся, их часто меняют, но за последние годы этому придают все меньше значения — разоружение, уничтожение ракет расслабляет бдительность. В России сейчас, господин президент, все продается и все покупается. Небывалый всплеск коммерческой деятельности. Впрочем, что это я — вы все знаете не хуже меня.

— Что за страна! — простонал президент. — Как трудно предугадать их вывихи! Хотите виски?

— Вообще-то не время… Хотя давайте! Когда еще удастся выпить с Президентом тет-а-тет. Разве что на приемах, куда вы меня так неохотно приглашаете.

— Гадость все же эта наша хваленая «Белая Лошадь», — сказал президент, отхлебывая из бокала и морщась, как от зубной боли. — Русская водка лучше.

— Но крепче, — заметил Джордж.

Президент отставил недопитый бокал.