Чтение онлайн

Анастасия избегала откровенных разговоров с Владиславом на протяжении двух последующих дней. Они говорили на рабочие темы, при удобном случае Владислав целовал ее и шептал о любви. Вроде бы ничего и не изменилось в их отношениях, но Анастасия грустила.

 Она скучала и за бабушкой, и за Кариной, с которой тесно сдружилась за время работы в супермаркете. Обе звонили ей на офисный номер телефона, пока Анастасия все-таки не купила себе мобильный — самую дешевую модель с черно-белым экраном, и сама стала звонить им. Бабушка переживала волнительный этап в своей жизни, ее воодушевленный голос без лишних слов доказывал, как она счастлива — настолько счастлива, что о внучке будто бы и не думала. С Кариной Анастасия общалась все реже.

В последний раз Карина рассказывала, о соседке своей бабушки, проживающей в небольшом поселке вдали от города: пожилой женщине, перенесшей инсульт, требовалась сиделка. Одинокая старушка обещала переписать дом в качестве оплаты за труды, но из сельских жителей желающих не нашлось — сварливая была старуха, с соседями не ладила, да и не было гарантий, что она умрет не раньше того, как появится возможность переоформить дом. Она и сама еще не вступила в наследство после недавней смерти мужа.

Эту историю Анастасия пропустила бы мимо ушей, если бы ее саму не влекло к деревенской жизни. Домик в деревне, вокруг поля и разнотравные степи, восходы и закаты, жужжание пчел и вечерние арии сверчков! Вот она — мечта Анастасии! Но не могла же она бросить Владислава и рассчитаться с предоставленной им работы. «Нет. Я проработала здесь всего два месяца! Мне нравится и работа, и зарплата, и коллектив, и Владислава я не променяю на домик в деревне!» — размышляла Анастасия, но вскоре все-таки написала заявление на расчет и вопреки уговорам Владислава уехала из столицы.

Анастасия постаралась выбросить из головы россказни Сюзанны и сначала поверила Владиславу, что все именно так, как он говорит. Она никуда не уехала бы, если бы через несколько дней после визита Сюзанны в офис не пришла элегантная леди в плаще и шляпке с удивительно приятными чертами лица и мягким спокойным голосом. Она представилась «Ларина Римма Сергеевна» и прошла в кабинет Владислава так, словно продефилировала по подиуму, и вскоре они вышли вдвоем счастливые и улыбающиеся.

Владислав представил Анастасии своего юриста и вместе с ней покинул агентство. Анастасия приревновала! Причиной тому была неуверенность в себе. Ей казалось, что она не соответствует Владиславу, что Римма смотрится с ним гораздо лучше. К тому же Римма выглядела изысканно, изящно, от нее пахло сладко-фруктовыми нотками, и ее голливудская улыбка никого не оставила равнодушным.

Анастасия, движимая ревностью, пошла за Владиславом и Риммой. Она видела, как они вошли в лифт, как Римма обняла Владислава холеной ручкой, как она виляла бедрами, и стук ее каблуков стремительно пульсировал в висках Анастасии тревожным сигналом. Она побежала по лестнице, наталкиваясь на прохожих, но когда спустилась на первый этаж, Владислав и Римма уже стояли у выхода.

Римма смотрела на него как удав на кролика — Владислав стоял спиной, и Анастасия не видела его глаз, а ей бы этого очень хотелось. Секунды тянулись как в фильме с замедленной съемкой, минуты длились мучительно долго, сердце выпрыгивало из груди, а Римма охватила Владислава обеими руками и, встав на носочки, поцеловала его в губы. Он убрал ее ладони, но через долю секунду они снова целовались под зеленой пальмой с огромными листьями.

После увиденного Анастасия невольно приняла слова Сюзанны за чистую монету. «Владислав не лучше Льва» — твердила она и, написав заявление на расчет, еще две недели всячески избегала Владислава, который преследовал ее словно тень.

— Мы слишком разные, — сказала ему Анастасия, — и не можем быть вместе. Я не хочу, чтобы нас объединяли даже эти офисные стены, не хочу больше видеть тебя, и знать ничего не хочу о Зольтеманах! Жаль, что из-за бабушки мне не удастся не вспоминать о вас никогда.

Владислав устал оправдываться, и не мог удержать Анастасию насильно. Разорванные в клочья заявления не помогали, как и слова о любви. Она была упертой и ничего не желала слушать. Владислав понимал, что Анастасия не поверит в его любовь, если он не докажет ее поступком или поступками — слов было мало, к тому же Анастасия своими глазами видела, что он не оттолкнул Римму, хотя мог бы это сделать.

Владиславу ничего не оставалось кроме как разорвать с Анастасией трудовой договор, но упускать ее он не намеревался, и был уверен, что сможет объясниться, найти нужные слова, а главное показать себя с лучшей стороны и доказать свою любовь. Он не кричал и не устраивал истерик из-за нежелания Анастасии слушать и верить его оправданиям, да и что он мог сказать: лишь то, что пошел на поводу у слабости. Слабость ли истинное название минутного безумия, а не попытка удостовериться, что поцелуи Риммы не имеют над ним власти, как это было в окончательно не забытом прошлом, Владислав точно не знал, но его переполняло чувство раскаяния, и он был готов терпеливо ждать прощения Анастасии.

Вопреки ожиданиям Анастасия оставалась неприступной, игнорировала его и делала вид, что ее нисколько не волнует его присутствие, его взгляды и безуспешные усилия завести разговор. Даже свадебный вечер Николая Зольтемана и Прасковьи Малевской не растопил лед ее сердца. Надо сказать, что лед был искусственный, но Анастасия вбила себе в голову мысль, что братья Зольтеманы лжецы и от них нужно держаться подальше.

Свадьба Зольтемана старшего прошла без размаха, с которым мечтала бы разгуляться Сюзанна: ни выездной церемонии, ни стульев в белых чехлах с кружевными лентами, ни гирлянд из живых цветов. И жених с невестой не выделялись шиком костюмов, и ресторан не самый лучший в городе, и тамаду не пригласили, и вообще Сюзанна зевала от скуки, наблюдая за пенсионерами, составившими преимущественное количество гостей.

«Жадный Зольтеман, — размышляла она, ковыряя вилкой в салате, — неужели нельзя было раскошелиться на настоящий праздник с лимузином, живой музыкой, фейерверками и собрать всех не в этом убогом кафе! Как это он не додумался в пиццерию гостей позвать! Имея столько денег, и быть таким скупердяем… Убожество! Вот моя свадьба будет самой-самой! Все только и будут обсуждать мое платье… да гадать, сколько стоит вся роскошь, которой я себя окружу!».

Лев стал похож на отца и ходил с тростью. «Он изменил прическу, — подумала Анастасия, украдкой наблюдая и за ним тоже, — поправился, как всегда элегантный, а глаза до мурашек холодные… Как я могла встречаться с ним?».

Изменения коснулись не только внешнего вида Льва — он поставил цель скопить денег на открытие еще одной пиццерии, именно скопить, а не взять в кредит под проценты. Лев отложил свадьбу с Сюзанной, не лишая ее иллюзий, что рано или поздно они все-таки поженятся, но склонялся к мысли, что в скором времени окончательно порвет с ней всякие отношения. Прощать измены и покрывать все ее расходы он не намеревался, но по-прежнему был околдован чарами рыжей искусительницы с прелестными формами.

Льву, как и Сюзанне, тоже не хватало пышности и лоска свадебного вечера отца. Они не видели романтики, обращая внимание на то, что продается за деньги, и не замечали бесценного — искренности, которую не купишь. А Анастасии торжество казалось романтическим до слез! Ее бабушка светилась от счастья, она танцевала, как должно быть танцует Елизавета II на закрытом приеме с почтенными английскими лордами! Анастасия и покинула этот вечер по-английски. Она предупредила только бабушку, и та не стала задерживать внучку, понимая ее с полуслова, с полувзгляда — ей нелегко было находиться в обществе братьев Зольтеманов.