Чтение онлайн

— Вы рылись в моих вещах? Я из дому, а вы… проникли… да, как вы могли! Я буду жаловаться на вас прокурору! Я знать ничего не знаю, о черной «Шкоде»! Она не моя! Мало ли кто потерял камушек — и еще неизвестно где именно вы его нашли, — а вы уже рады стараться обвинять и портить людям праздник! А насчет торгового центра — да, я там была! Но ведь это не преступление!

— Я вынужден сопроводить вас в отделение, — сухо заявил капитан.

— Сюзанна… — Лев долго переваривал услышанное и, наконец, смог произнести хоть слово.

— Это недоразумение! — кричала Сюзанна. — Я не виновата! Зачем мне было убивать Алекса?! А калечить тебя?! Нет… — она убедительно смотрела в глаза Льва, в надежде, что он поверит ей и помешает полицейским увести ее, срывая свадьбу.

— Но ты ведь была с Алексом накануне несчастного случая… или убийства, — поправился Лев. — Вы оба предали меня! А я — идиот, продолжал с тобой спать…

— И что? Да, я встречалась с Алексом у тебя за спиной, но зачем мне было его убивать? Не говори глупости!

— Собственно говоря, я не хотел портить вам этот знаменательный день, и намеренно отвел вас, Сюзанна, чтобы объяснить ситуацию. Если вы все еще хотите скрепить узы браком и предстать перед судом с кольцом на безымянном пальце, то мы можем сопроводить вас для торжественной части во дворец бракосочетаний, но потом вы отправитесь прямиком в отделение, а не праздновать. Но это лишь в том случае, если Лев Зольтеман по-прежнему готов на вас жениться, и его не пугает тот факт, что именно вам он обязан долгими месяцами реабилитации после того, как вы безжалостно чуть не лишили его жизни.

— Любой адвокат докажет мою невиновность, — не успокаивалась Сюзанна, — обвинение сшито белыми нитками! Подумаешь, камень! Даже если на моих туфлях и не хватает камня — это не повод утверждать, что он выпал в салоне «Шкоды».

— Как бы там ни было, но свадьбы не будет, — с твердой решительностью в голосе произнес Лев. — Увозите ее, капитан, и пусть суд вынесет ей справедливый приговор.

— Как ты можешь, Лев, — Сюзанна упала перед ним на колени и со слезами на глазах припала к его руке, — я ведь люблю тебя, и у нас скоро родится ребенок. Ты должен верить мне! — Она целовала его руки, повторяя: «не давай им забрать меня — я не виновата».

Лев ей не верил. Боль, испытанная им на больничной койке, и осознание полной никчемности тогда, когда его кормили с ложечки перетертыми супами, когда Анастасия заботилась о нем так, как никогда не заботилась о нем Сюзанна, все это всплыло в его сознание как дохлая рыба на поверхности воды после рук нечестивых браконьеров.

— Я позабочусь о нашем ребенке — не волнуйся, но наша свадьба не состоится, — Лев был непреклонен.

Сюзанна встала:

— С тебя будут смеяться! Тыкать пальцем! Мы все организовали: пригласили гостей… Это ведь страшный позор…

— Особенно для тебя. Что скажут о тебе подружки? Какие новые скандальные фото облетят весь Интернет? Кого ждут серые стены и непривлекательная одежда? Это ты опозорилась, Сюзанна, а я выйду чистым из воды, пока твоя грязная репутация не испачкала мое имя.

 — Будь ты проклят, Лев! — она начала колотить его кулаками по груди, а черные потеки слез и туши испортили безупречный макияж, как один единственный камушек — ее дальнейшую жизнь.

— Уводите ее, — приказал капитан, и Сюзанну в пышном свадебном платье посадили на заднее сидение грязного полицейского «Бобика».

Она не стала унижаться и продолжать умолять Льва сжалиться над ней, настаивая на своей невиновности. «Меня отпустят! — уверяла она себя, оптимистично веря, что из-за камня от туфель ее не посадят за убийство. — У меня есть друзья — они не оставят меня в беде», — размышляла она, не зная всего того, что говорили за ее спиной ею же приглашенные на свадьбу гости.

Развязав удушливый галстук, Лев поднял глаза наверх. Владислав с Анастасией уже спускались к нему.

— Поздравьте меня — я снова холостяк! И почему наша полиция так долго расследует дела — не пришлось бы выбросить кучу денег на ветер, а теперь еще и неизвестно как я буду смотреть в глаза отцу и всем остальным. Но одно я знаю точно — я был полным дураком, — он с натянутой улыбкой утонул в бирюзе обеспокоенных глаз Анастасии. — Сюзанна преподала мне хороший урок.

Анастасия опустила глаза, застыв в нерешительности: утешать Льва или держаться с ним отчужденно? Душевная доброта и наивность вопреки причиненным Львом страданиям сделали свое дело — милосердия и сострадания Анастасии не занимать, и она вгляделась в самые отдаленные уголки своей души, чтобы без колебаний протянуть Льву руку дружественной помощи и поддержки.

Между ними не должно быть вражды, обид и неясностей — Владислав женится на ней, и Лев будет для нее другом и братом. Да, он повел себя непорядочно по отношению к Анастасии, но разве его не наказала судьба и за бесстыдное совращение и овладение Анастасией вопреки ее нежеланию, и за то, что он играл ее чувствами и бросил как надоевшую игрушку? И даже за неосмотрительность в выборе спутницы жизни он наказан громким скандалом, и пройдет не один год, пока эта шумная история не уляжется на дно обсуждаемых городских страстей.

— Лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, ты не успел на ней жениться, — с сожалением, придающим голосу еще больше нежности и сочувствия, Анастасия коснулась его локтя, но не решалась обнять и приласкать как обиженного школьника, новичка, над которым насмеялись жестокие бессердечные сверстники. — У тебя впереди целая жизнь — не раскисай.

— Это Сюзанна сбила меня, — тихо и отрешенно сказал Лев.

— Мы слышали, — Владислав, похлопывая брата по плечу, обнял его, — похоже, она еще хуже, чем казалась. Но все хорошо, что хорошо кончается. Ты жив, и это самое главное.

— Я не понимаю, что я сделал ей плохого, чем заслужил такое жестокое отношения. Что за безумные идеи вертелись в ее голове: чем мешал ей Алекс, а ты?

— Сюзанна все отрицала… — робко заметила Анастасия, — что если она и впрямь не виновата, и тот камень вовсе не из ее туфли?

— Когда я лежал в больнице, уже тогда следователь интересовался Сюзанной. Ее подозревали в убийстве Алекса, но не было никаких улик, а теперь появилась «Шкода» с недомытыми пятнами крови, и, как ни странно, любовь к шикарной дорогой обуви Сюзанну и погубила. Если бы не ее блестящие туфли, то я бы сейчас женился на убийце, на женщине с явными психологическими отклонениями.